Теперь он понимал, что смотрит на мир именно взглядом Творца, вольного нарисовать, стереть или изменить почти что угодно. Это ощущение изрядно его напугало, — он вовсе не чувствовал, что готов вот к такому… но сейчас оно было очень даже к месту. Страх ушел, — по крайней мере, страх лично за себя. Страх натворить что-нибудь не то, как раз остался. Лэйми чувствовал себя художником… но художником, ужасно неумелым, и с единственным холстом, который очень просто испортить. Выбора у него, однако, не имелось, и он внимательно осмотрел доставшуюся ему «палитру». Напортить ему было чем. Электромагнитные кванты любой энергии, протоны, нейтроны, мезоны, лептокварки… а ведь возможности синтезатора вовсе не ограничивались созданием одной лишь материи. Он мог создавать само пространство… другие его виды, несовместимые с какой-либо структурой. Мог бесследно стирать из реальности любые не очень большие объекты. Мог создавать, — если их образы хранились в его памяти. Мог, наконец…
Лэйми заглянул в себя ещё глубже. То, что на первый взгляд показалось ему просто разноцветным узором, на самом деле было сплетением из триллионов разноцветных — на триллионы цветов — пленок, но сейчас все эти цвета как-то проходили мимо его сознания. Он видел их… и различал, но в то же время — нет. Пленки-пространства казались ему бесцветными, но, при том, как-то различимыми, — в неких высших измерениях, для которых у него пока что не было даже понятий. Но суть его была всё же не в них, а в триллионах триллионов их пересечений, ослепительных звезд, от которых разбегались такие же разноцветные, в триллионах цветов, волны, складываясь в немыслимо сложный интерференционный узор. Этот узор, собственно, и был им, и Лэйми, как ни старался, не мог охватить его целиком. Какая-то часть, содержавшая самую суть его «Я» каждый раз ускользала, но это сейчас не очень его занимало. Его внутренний мир, его носитель, был замкнут — он видел сейчас только линки, ведущий к G4PBX/8763-2-8 и мощное белое солнце энергетического шунта, — но в окружавшей его зыбкой мгле он видел тени триллионов своих внутренних пространств… Точнее, наоборот — это в нем сплелись физики триллионов вселенных, лишь благодаря им он был Творцом и Создателем, пусть и неопытным до ужаса. Но он мог легко дотянуться до любой из них… открыть туда окно — или соединить напрямую два мира, две реальности — в том числе, и такие, контакт которых мог кончиться невообразимым взрывом или чем-то, несравненно худшим…
+ / Как видишь, причина моей храбрости очень проста, — тезка беззвучно хихикнул. — Не за себя нам надлежит бояться… нет, не за себя. Вернее, как раз за себя, — что с нами может сделать власть, превыше любой вообразимой. + /
+ / Теперь я понимаю, почему отец никуда тебя не выпускает. + /
+ / Ну да. Я совсем не уверен, что готов вот к такому. На самом деле, я не знаю, как совместить такую мощь с хоть немного человеческой моралью без изряднейшей доли мазохизма. Хотя отец и говорит, что это умение фигней на ровном месте страдать. Но лучше уж так, чем… + /
+ / А, вот всё это откуда. В смысле — все твои духовные… метания. + /
Тезка вздохнул.
+ / Ну да. Во многом всё это искусственное. Я же могу своё мышление настраивать. На самом деле я думаю, что мазохизма у меня даже мало, и надо… + /
+ / Что? — спросил Лэйми, не дождавшись ответа. — Пойти в рабство к маньяку некро-педо-зоофилу, который будет обкладывать тебя мертвыми маленькими улитками? Или даже не мертвыми, чтобы ты больнее обстрадался? + /
+ / Брр, придумаешь тоже! — тезку передернуло. — Нет. Просто в подмастерья какие-то, чтобы мастер всё время таскал за ухи и говорил, какой я баран. Например. + /