И Лэйми держал… не вполне понимая, как это у него получается. Ещё никогда, кажется, он не сражался вот так, не телом, а всей сутью, всеми силами души. Но они вовсе не были беспредельны, — хотя ему, по сути, осталась лишь роль «фокусирующей линзы», держать этот «фокус» оказалось очень и очень непросто. Созданный ими разноцветный остров света по-прежнему окружал бушующий, черно-желтый, пёстрый, ядовитый океан сознания Мроо. Его приливы накатывали волна за волной, с пугающей, ужасающей силой, — иногда Лэйми даже забывал, кто он и где он. Если бы не тупое сопротивление матиннасс, вплавившей в себя узор его сознания, он бы давно, наверное, сошел с ума. Но даже она постепенно подавалась под колоссальным и всё нарастающим давлением, — и, наконец, Лэйми понял, что всего через секунду ему придется всё бросить… или сама его суть разлетится под этим безжалостным напором на куски. К счастью, тезка успел раньше. Ему хватило ума даже не пытаться спасти тех, чей разум Мроо уже разрушили, а нормальных, неизмененных мьюри на станции оказалось, к счастью, не так много.
+ / Обрывайте, обрывайте! — заорал тезка. — Я взрываю! + /
Лэйми с невыразимым наслаждением оборвал связь. И тут же словно мгновенно ослеп и оглох, — столь резким оказался переход от предельного напряжения всех сил к обычному, нормальному мышлению. Тем не менее, он почувствовал, как тезка ударил в бозонный реактор матоида, точно в системы удержания — и на месте чудовища вспухло неистовое огненно-белое солнце…
21
Какое-то время Лэйми парил в пустоте, ничего не понимая и не чувствуя — кроме, разве что, того, как физически ощутимо «остывает» его смятенное сознание. Вихрь бредовых, безумных видений всё ещё крутился в нем — черно-желто-багровые, живые узоры, его собственное полурастерзанное тело внутри каких-то немыслимо сложных пыточных машин, — и, что самое страшное, эти невообразимые мучения были, — одновременно! — немыслимо, запредельно ПРИЯТНЫ. Наверное, он всё же сошел бы с ума… но вся эта кошмарная бредятина гасла, тухла, исчезала, осыпалась с него, словно песок с алмазной сферы — и, очень быстро, он опомнился, уже не вполне понимая, было ли всё это наяву, или весь этот безумный карнавал оргиастических пыток ему просто померещился…
+ / Фух, еле вырвались! — радостно сообщил тезка. Радость, однако, не помешала ему тут же ударить по кружившим вокруг Циу-Те разведчикам, в одну секунду превратив их в ослепительные огненные шары. — Твари внизу! Рази! + /
Лэйми вновь сдвинулся наружу, в океан зыбкой мглы. Мир вокруг него раскрылся, он словно парил над глубокой водой, в которой скользили смутные, подвижные тени. Большинство их — темные и плотные — были Мроо… как же их там много!..
+ / Не думай, а бей! — крикнул тезка. — Ахана, ставь щиты! Лэйми! Не бойся кого-то задеть! Она прикроет! На тебе крупные, на мне мелочь. Давай! + /
Лэйми бросил быстрый взгляд вниз… или вверх… в общем, на поверхность Циу-Те. Вот и матка Мроо, похожая на распластанное по ней облако, но облако прозрачное: он видел в ней пылающее ядро бозонного реактора, окруженное многослойной «луковицей» удерживающих полей. Они, в свою очередь, опирались на монолиты проекционных матриц, — и, если он ударит по ним…
Он скользнул взглядом по своему внутреннему многообразию, выбирая, чем, установил мощность… и ударил, словно восьмикратно разошедшейся иглой, пронзив зыбкую поверхность Реальности. Удар — взрыв!
Ослепительно-белое пламя разорвало черную тушу изнутри… и наткнулось на матово-белую, непрозрачную воронку силового поля, отразившую вверх всю мощь взрыва. Кто-то ещё прикоснулся к Реальности…
+ / Ты бьешь, — я страхую! — крикнула Ахана. — Не медли! + /
Лэйми поймал взглядом Собиратель — и ударил ещё раз… потом ещё… ещё… ещё… Он разогнал сознание до предела, теперь всё, происходящее в Реальности, казалось ему невероятно замедленным, почти неподвижным. Несмотря на все усилия, ему просто не хватало внимания, чтобы поразить хотя бы две цели одновременно… но это, отчасти, он мог компенсировать скоростью. Удар, удар, удар — игла метрик-полей раз за разом пронзала зыбкую поверхность Реальности, распускаясь мечом чистого света, разящим Мроо прямо в сердце. Душа Лэйми пылала чистой яростью — он бил и бил, стараясь успеть сразу всюду… и всё равно не успевая. Лишившись управления, боевые звери и гоблины, в самом деле, начали убивать, беспорядочно и почти безнаказанно, и даже его быстроты не хватало, чтобы поразить сразу всех. Тезка справлялся быстрее, — правда, не за счет того, что быстрее работало его сознание. Но он умел снимать с него мгновенные матрицы, работающие по шаблону, — они выискивали и уничтожали Мроо, не требуя его личного внимания. Число их всё же оказалось ограничено — на сей раз, уже вычислительной мощностью носителя, — но всё равно, он работал быстрее Лэйми раз в десять.