– Хорошо то, что ты больше не будешь с Питером, – сказала мать, начиная тихо плакать.
Валентина не могла поверить своим ушам.
– Ты проводила с ним слишком много времени, – объяснила мать. – Он на тебя плохо влияет. Делает тебя несчастной. Силком затаскивает в свою жизнь, чтобы ты не могла жить своею.
– Теперь это будет нашей заботой, – добавил отец.
– Удачи вам, – выдавила Валентина.
Неужели такое может быть? Неужели родители по-настоящему понимали Питера? Но если понимали, почему все эти годы позволяли ему… такое?
– Видишь ли, Вэл, – вздохнул отец, – если бы мы полетели к Эндеру, нам бы хотелось быть для него родителями, но у нас нет на то никакого права, никакой власти. Нам нечего ему предложить. Ему больше не нужны родители.
– Может, сестра? – сказала мать. – Сестра, может, и сгодится.
Она взяла Валентину за руку, словно хотела высказать какую-то просьбу.
Поэтому Валентина дала ей то единственное, что могла, – обещание:
– Я буду с ним. Не покину его до тех пор, пока он будет во мне нуждаться.
– Солнце, большего мы и не могли от тебя ожидать, – сказала мать.
Она крепко сжала руку дочери и через мгновение отпустила.
– С твоей стороны это поступок доброго и любящего человека, – сказал отец. – Ты всегда была такой. А Эндер всегда был твоим любимым маленьким братиком.
Валентина вздрогнула, услышав слова из детства. «Любимый маленький братик». Фу!
– Обязательно так его назову при встрече.
– Назови, – сказала мать. – Эндеру нравится, когда ему напоминают о хорошем.
Неужели мама всерьез считает, будто все то, что она знала об Эндере шестилетнем, в равной степени относится к нему сейчас, когда ему тринадцать?
Словно читая ее мысли, мать ответила:
– Люди не меняются в главном, Вэл. Кем ты собираешься стать во взрослой жизни, заранее видно тем, кто по-настоящему знает тебя с рождения.
Валентина рассмеялась:
– Но тогда… почему вы позволили Питеру жить?
Они тоже засмеялись, но несколько скованно.
– Вэл, – сказал отец, – мы не думаем, что ты это поймешь, но определенные стороны Питера, которые делают его… трудным… в один прекрасный день могут сделать его великим.
– А как насчет меня? – спросила Валентина. – Раз уж вы сегодня раздаете предсказания.
– Ох, Вэл, – покачал головой отец, – все, что тебе нужно, – жить своей жизнью, и тогда все вокруг тебя станут счастливее.
– Значит, ничего великого.
– Вэл, – сказала мать. – Добро делает величие одной левой.
– Но только не в учебниках истории, – заметила Валентина.
– Это значит, что историю пишут не те люди, правда? – спросил отец.
4
Кому: qmorgan%rearadmiral@ifcom.gov/fleetcom
От: chamrajnagar%polemarch@ifcom.gov/centcom
{протокол самоуничтожения активирован}
Тема: Да или нет?
Мой дорогой Квинси, я отчетливо представляю разницу между боевым командованием и управлением кораблем с колонистами, который летит несколько дюжин световых лет. Если ты чувствуешь, что больше не сможешь принести пользу в космосе, тогда, конечно же, уходи в отставку со всеми привилегиями. Но если ты решишь остаться на службе и не покидать нашу систему, я не могу обещать тебе карьерного роста в структуре МФ.
Видишь ли, мы внезапно обнаружили, что мучаемся мирной жизнью. Это всегда катастрофа для тех офицеров, которые не достигли своего потолка.
Корабль с колонистами, который я тебе предлагаю, – вовсе не способ отправить тебя в забвение (время от времени проявляй осмотрительность, Квинси, – сам увидишь, это работает намного лучше). Пенсия, мой друг, – вот оно, забвение. Вояж на сорок-пятьдесят лет означает, что ты переживешь нас, всех тех, кто останется позади. Все твои друзья умрут. Но ты будешь жить и сможешь завести новых друзей. И ты будешь командовать кораблем. Отличным, большим и быстрым кораблем.
Видишь ли, это то, с чем сегодня столкнулся весь флот. У нас множество героев, сражавшихся в войне, победу в которой приписывают мальчику. Мы что, забыли про них? Все наши задания подразумевают десятилетия перелетов. И для руководства ими мы обязаны предоставить наших лучших офицеров. Поэтому настанет время, когда имена большинства наших лучших офицеров будут забыты всеми в Центральном штабе.
В конечном счете всему нашему основному персоналу суждено стать межзвездными странниками и свысока смотреть на каждого, кто предпочел не болтаться в космосе десятки лет. Они разорвут временную связь с Землей. А друг с другом будут знакомы лишь по ансибельной переписке.
В общем, я предлагаю тебе единственный возможный способ сделать карьеру – лететь с колонистами.