Вскоре за лесом стала просматриваться вода. Свернув с дороги вправо, мы остановились у широкого берега, полностью покрытого белыми круглыми камнями, который, в сочетании с глубоким бирюзовым цветом горной реки, и хвойными деревьями, производил неизгладимое впечатление. Место было невероятно красивым. Вокруг ни души, и лишь первозданная природа.
– Идем, – позвал меня Инар, отвлекая от созерцания этого удивительного пейзажа.
Я вышла вслед за ним на берег и, опустившись на корточки, потрогала камни рукой, они были шершавые и теплые. Сняв обувь, оставила ее у машины, и побрела к воде, перешагивая с камня на камень. Инар, проходя мимо меня, бросил, не оборачиваясь:
– Не порань ноги, здесь есть и острые камни.
Хотя эта фраза особо ничего и не значила – его забота была мне приятна. Никто не беспокоился обо мне со смерти родителей, потому я так остро реагировала на доброе отношение тети Али, и слова Инара, несмотря на то, что их могут говорить и посторонним людям даже просто из вежливости.
Впереди, мой спутник стоял у реки, и задумчиво смотрел вдаль. Я осторожно подошла и встала за его плечом.
– Спасибо, – прошептала я, тоже глядя на воду.
Он повернулся и, поочередно касаясь странным взглядом каждой черточки моего лица, спросил:
– За что?
– За то, что помогаешь мне. Если бы ты не появился, то меня ждал бы печальный конец в сумасшедшем доме, или того хуже – на кладбище.
– Тебе не стоит благодарить – это моя работа, – с какой-то скрытой болью во взгляде, тихо произнес он.
– Знаю. Но все равно буду.
Инар стоял, все так же глядя на меня. Как будто хотел что-то сказать, но не решался. А я подумала, что с каждым мигом этот мужчина вызывает у меня все больше теплых чувств. Интересно, я хоть чуть-чуть ему нравлюсь? Хотя, он же сам сказал, что я для него ребенок…
Я опустила голову, а Инар резко отвернулся от меня, и наклонившись к реке, плеснул себе в лицо водой.
Оглядевшись по сторонам, я заметила дерево, лежавшее наполовину в реке, и направилась в его сторону, чтобы посидеть, собраться с мыслями, и немного остудить ноги в воде. Взобравшись на бревно, и решив вспомнить детство, я начала идти от одного конца до другого. В момент, когда мои стопы уже лизнула холодная вода, у меня неожиданно случился приступ.
– Инар! – крик утонул в шуме реки.
Когда к моей груди начали тянуться черные силуэты, то я не удержалась на скользкой коре, и рухнула в ледяную воду.
ИНАР
Наблюдая за водяной змейкой, которая послушно струилась между пальцами правой руки, я услышал крик. В тот же миг обернулся, и змейка стекла по руке в реку, не оставляя мокрых следов.
Там, Анита, теряя равновесие, пыталась устоять на бревне, частично скрытом водой. Я сразу же рванул в ее сторону, но не успел. Тело девушки уже забрала река. Не раздумывая, я нырнул за ней, и под водой увидел, что Аниту уже уносит вниз по течению, одновременно затягивая на глубину. Пришлось подчинить магией воду, и притянуть с ее помощью Аниту в свои руки.
Оказавшись на берегу, я положил безжизненное тело на камни и судорожно начал делать массаж сердца.
– Ну же, малышка, давай. Дыши!
Спустя три-четыре толчка, из губ Аниты полилась вода, и она закашлялась, перевернувшись на бок. Я облегченно выдохнул, и когда вся вода вышла из легких, подхватив ее на руки, быстрым шагом отправился в машину. Там, усадив девушку на сиденье, включил печку на полную мощность и начал раздевать. К сожалению, сушить вещи магией я могу только на себе.
– Что ты делаешь? – трясущимися синими губами спросила она, отталкивая мои руки.
– Раздеваю тебя! - рявкнул в ответ, - Сейчас не время терзаться моралью! Если, конечно не хочешь подхватить воспаление легких.
Она молча позволила раздеть себя до белья, и я на секунду замер, поразившись тому, насколько красивое у нее тело. Тонкие запястья и ключицы, плавные изгибы талии и бедер, узенькие плечи и упругая грудь, прикрытая тонким белым кружевом. Сосредоточившись на белье, я подумал, что вида полностью обнаженного тела этой красавицы уже точно не выдержу, и наброшусь на нее, невзирая на протесты, и то, что “долг важнее сердца”. Поэтому я быстро стянул с себя толстовку, оставшись в одной футболке, и надел ее на Аниту. После этого проникнул руками под кофту, расстегнув бретельки и заднюю застежку бюстгальтера, и вытянул его из-под одежды. От прикосновений к нежному дрожащему телу меня бросило в жар. Я резко отшатнулся от нее, тяжело дыша, и сдавленно сказал: