— Готовы рискнуть пуканами ради американца?
Возглавлявший группу персонаж с ником «Седой Лунь» еще раз улыбнулся, после чего изобразил шутливый поклон:
— Только твоим, дорогой Клещ. Да и не риск это вовсе, а обычное использование.
— Щнимай щтаны, — предложил высунувшийся из-за камней бобр. — Пыстрро!
— Эти фокусы на нас не работают, — презрительно фыркнул еще один игрок. — Обломись, крыса.
— Щфолощь.
— Может, договоримся? — предложил я, аккуратно отступая под защиту крепостной стены. — Вы тщательно полируете друг другу нефритовые жезлы, мы с Люцифером снимаем об этом кино и делаем вас знаменитыми, а потом все тихо-мирно расходятся по своим домам?
— Фу, как грубо, — огорчился предводитель. — Ребята, мочите этого пи…
Не дожидаясь завершения фразы, один из наемников резко вскинул руку, воздух разорвала толстая фиолетовая молния, по ушам ударил грохот, но я был готов к такому повороту событий и успел шмыгнуть внутрь крепости. Разлом окутался дымом, все вокруг засыпало осколками камней, бобр возмущенно пискнул, однако никто из нас не получил никаких повреждений. Впрочем это было только самым началом схватки — уже через мгновение во двор одна за другой влетели три увесистые гранаты.
— В стороны!
Люцифер колобком шмыгнул за обломок стены, валькирия испуганной курицей отлетела к цитадели, мне в спину ударила горячая волна, но какого-то существенного результата враги опять не добились. Правда, еще через секунду пространство двора начало затягивать плотным зеленым дымом, из-за которого послышались громкие неразборчивые команды — наемники явно собирались ворваться на территорию форта, а помешать им я никак не мог.
— Сюда!
Дым неожиданно исчез, явив моему взгляду проникший во двор отряд. Меня тоже заметили, концентрированный удар электричества чуть не отправил персонажа на респ, но самая жирная молния бесславно разбилась о броню и не нанесли никакого урона, а все остальное я кое-как пережил. Мгновение спустя над головой пролетела толстая черная стрела, затем перед глазами оказалась приоткрытая дверь и мне удалось скрыться в цитадели. Валькирия замешкалась, выхватила парочку заклинаний, растеряла большую часть здоровья, но последовала за мной, чуточку поджаренный бобр пропищал что-то гневное и тоже оказался в безопасности, а потом защищавшее нас дверное полотно с ужасным грохотом взорвалось, осыпав все вокруг горящими щепками.
— Дерьмо, — выругался я, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть сквозь облака вонючего дыма. — Сюда!
— Штурм, — донесся снаружи чей-то бодрый вопль. — Вперед!
Позади взорвалась очередная граната, узкий коридор затопило жаркое пламя, однако буйство выпущенного на свободу огня дало мне спасительную передышку — враги были вынуждены замедлиться и у меня появилась возможность собраться с мыслями.
— Щмеррть!
— Заткнись…
Вокруг нас возвышались стены центрального зала — помещение было относительно небольшим, однако вполне достаточным для полномасштабной битвы. Требовалось всего лишь найти тот сценарий, при котором мы с питомцами не умирали в первые же секунды боя.
— Блин… блин…
Мозг судорожно пытался родить хоть какое-то решение и спустя пару бесконечно долгих секунд ему это удалось — я вспомнил, что в инвентаре валяются не только остатки дымовых гранат, но и душа приконченного несколько минут назад вампира. Фрагменты мозаики тут же встали на место, я лихорадочно раскидал вокруг себя пяток склянок, активировал кристалл, а затем крикнул:
— Уходим, быстрее!
Дым практически мгновенно заполнил комнату, жаждущие моей смерти враги залетели прямо в туманное облако, после чего лоб в лоб столкнулись с призраком лорда Мефаро. К сожалению, запечатлеть эту восхитительную встречу не получилось из-за той же самой дымовой завесы, но раздавшиеся под сводами древнего форта вопли пролились на мою душу божественным нектаром.
— Моб! Назад!
— Смертные черви, вы отдадите свои души…
— Огонь!
— Сука, тварь! Прикрой!
— Где, мать твою⁈ Где он⁈
— Умрите!
Дым начал рассеиваться, однако я вовремя швырнул на пол последние две гранаты и веселье продолжилось. Затем из облаков тумана выскочил какой-то тип, мой Пуканорасширитель сам собой дернулся вперед, с хрустом и скрежетом пробил изысканную серебристую броню и вражеский отряд официально лишился одного из своих членов.