— Нет.
— Ну вот, решил этот хрен чекнуть аукцион на предмет халявы и увидел, что сосед по клану хранит там сразу три уникальные души. Обыденность.
— Все равно как-то неприятно получилось.
— Неприятно будет, если тебе друзья из клана счет выставят. А это так, цветочки.
К моему искреннему сожалению, предок в который уже раз оказался прав. Но выяснил я это лишь следующим утром, когда решил перебраться из столицы в Нордкольм и столкнулся с абсолютной невозможностью использовать клановый портал — теперь, чтобы один раз слетать к демонам, нужно было вернуть родной гильдии целую сотню рейдовых очков. Которых у меня практически не осталось.
Священное пламя разгоревшегося баттхерта оказалось настолько жгучим и яростным, что я не выдержал, открыл список контактов и написал Серенькому — если Апологет казался слишком мелкой фигурой для изменения текущих правил доступа, то у нашего бессменного рейд-лидера были все необходимые полномочия. А еще явное желание удержать занятый кусочек территории под абсолютным контролем.
[Привет. Можно узнать, почему меня больше не пускает к демонам? Это такой утонченный жест искреннего дружелюбия?]
[В гильдию зайди, поговорим.]
Продолжая кипеть от злости, я в сопровождении верного бобра пересек площадь, зашел в клановый особняк, после чего не слишком-то вежливо улыбнулся дежурной администраторше:
— Доброе утро. Где Серого найти?
— Он на втором этаже, — охотно улыбнулась девушка. — Ждет вас.
— Спасибо.
— Сощщная шеррфя, — пропыхтел взлетевший над стойкой Люцифер, окидывая нашу собеседницу жадным взглядом красноватых глазенок. — Растефайсся. Щмело.
— К сожалению, внутренние распорядки клана исключают стриптиз, — вновь улыбнулась администраторша. — Но я могу повысить градус приватности, обрив тебе пузико и жопку. Согласен?
— Щмеррть!
— Все, идем, — оборвал я это представление. — Уймись, шерстяной.
— Была очень рада вас видеть!
— Мы тоже…
Серенький обнаружился в крохотном кабинете с массивным дубовым столом, парой кресел и несколькими развешанными на стенах картинами. Больше в комнате абсолютно ничего не было, а отсутствие общего стиля говорило о том, что хозяин просто не знает, на кой черт ему это помещение. Впрочем, здесь действительно можно было проводить деловые встречи.
— Привет, Клещ. Садись.
Я устроился в кресле, окинул боевого товарища не самым дружелюбным взором и повторил заданный в переписке вопрос:
— Хочу узнать, с чем связаны изменения пропускного режима. Ты же отлично знаешь, что я никогда не наберу столько рейдовых очков, чтобы спокойно качаться у демонов. Это физически невозможно.
Командир глубоко вздохнул, болезненно поморщился, а затем произнес:
— Давай начистоту, а? Не люблю все это кулуарное дерьмо.
— Давай.
— Я отлично понимаю, что у тебя сейчас все неимоверно прекрасно и замечательно, однако ты совершенно не учитываешь интересы других людей. А вот Мефа откровенно не устраивает ситуация, при которой один из подчиненных демонстративно забивает болт на дела гильдии, но при этом пользуется дорогостоящими клановыми улучшениями, попутно уничтожая ресурсы очень ценной локации. Это уже перебор.
— Все из-за того, что я вчера один рейд пропустил?
— Нет, все из-за того, что ты в обход совместных рейдов фармишь посланников. Нормальный лут при этом один хрен не падает, тебе достаются только души, а их дропрейт очень быстро снижается. Получается, что ты ведешь себя как собака на сене — и сам толком профита не имеешь, и у других его забираешь. Это полная хрень, если честно.
— Ладно. На вашем портале свет клином не сошелся.
— Не нужно тут оскорбленную невинность разыгрывать, — еще раз поморщился Серенький. — Ты реально считаешь, что Меф не прав? Что у тебя есть некая моральная привилегия запороть клану целую локацию?
— Учитывая то количество очков, которое вы отсыпаете за рейды… ну, даже не знаю.
— Очки начисляются системой в зависимости от ценности полученного лута и реального вклада каждого из участников, — терпеливо произнес собеседник. — Людей много, лут ограничен, один игрок все равно не может получить слишком много. Если тебя интересуют детали, то сейчас клан берет сорок процентов добычи, из которых компенсирует свои затраты на постройку телепорта, его охрану и покупку расходников. Все остальное уходит в народ.
— Не суть важно.