— Щмеррть.
— Идем, идем…
Во время подъема на мавзолей под нами дважды проваливались ступени, но я уже стал воспринимать все эти мелкие инциденты как рутину — бобр с блеском выполнял свои функции минного трала и никакой реальной опасности для нас не наблюдалось. Крыша тоже оказалась безопасной, мы смогли оценить архитектуру ближайших кварталов и увидеть кратчайший путь к центральной пирамиде, однако гораздо важнее было то, что перед нами впервые показались оппоненты — как следует прищурившись, я смог рассмотреть довольно большой отряд медленно пробиравшихся между зданиями игроков.
— Китайцы, — с ноткой удивления в голосе произнес Аскет. — Вот ведь ушлые сволочи.
— С чего ты взял?
— Так видно же. У меня восприятие за три сотни перевалило, плюс высота.
— Блин.
— Ники вижу. Типа, Сунь Пи Сюн В Чай и все такое.
— Нехорошее какое-то совпадение. В прошлый раз точно так же ко мне китайский отряд вылез.
— На юге их просто до задницы, — отмахнулся Меандро. — Весь карман в чертовых китайцах. Скажи спасибо, что они еще пирамиду не распотрошили.
Один из наших конкурентов провалился в открывшуюся под ногами яму и с коротким воплем полетел вниз, но его товарищи не сплоховали и каким-то чудом вытащили бедолагу обратно. Скорее всего, за счет страховочных веревок или чего-нибудь еще в этом же роде.
— Нам бы поторопиться, — напомнил Аскет. — Они уже близко.
— Ты прав.
Попытка ускориться вызвала четкое противодействие со стороны охранной системы — опрометчиво выскочив на следующую улицу, мы запустили длинную цепочку ловушек, тут же затопивших все вокруг огнем. Нам удалось в полном составе вырваться из пламени, бобр тоже избежал смерти, однако это происшествие стало неприятным холодным душем, напомнившим про уязвимость наших персонажей — лично у меня осталось всего половина хитпойнтов, а Меандро так и вовсе чуть было не склеил ласты.
— Китайцы уже идут, — поморщился более-менее целый Аскет, напряженно вслушиваясь в доносившиеся издалека звуки. — Нам бы поторопиться.
— Сдохнем.
— А что делать?
Пирамиды возвышались буквально в сотне метров от нас, до них можно было добежать секунд за двадцать, но каждый из нас отлично понимал, что именно там находится основная масса ловушек. В принципе, я мог бы включить свой щит и прорваться сквозь огонь, но падать в ловчие ямы и медленно погибать там от копий мне совершенно не хотелось. Призрачный мост здесь не спасал, а заставлять питомцев тащить хозяина по воздуху было нельзя — в этом случае я однозначно терял мобильность, становился легкой мишенью для чего угодно, а также рисковал потерять валькирию и связанную с ней молнию. Утрата самого главного оружия в преддверие очень даже вероятной стычки с китайцами грозила позорным сливом, бросать товарищей мне опять-таки не хотелось, поэтому нам оставалось лишь медленно идти вперед, лавируя между опасными участками дороги.
— Шерстяной, проверь-ка там все еще раз.
Бобр нехотя сунулся на улицу, одолел метра два и тут же активировал скрытую под камнем ловчую яму. Однако новой волны огня не последовало и мы возобновили движение, с тревогой прислушиваясь к долетавшим со стороны конкурентов звукам.
— Идут, гады. Не дохнут.
— Подготовились, сволочи.
Мгновение спустя вокруг бобра начали расползаться клубы густого зеленого дыма и нам опять пришлось задержаться. У меня возник нехороший соблазн призвать валькирию и узнать, как там идут дела у соседей, но делать этого я не стал — до определенного момента светиться перед китайцами было нельзя.
— Ложись!
Я рефлекторно упал на пузо, в воздухе что-то просвистело и наступила тишина.
— Меньше хлебалом щелкай, — посоветовал Меандро, поднимаясь с земли. — Рано еще помирать.
— Что это было?
— Заклинание какое-то, — равнодушно ответил товарищ. — Воздушное лезвие.
— Дерьмо.
— Идем? Яд закончился.
— Идем…
Сложность встречавших отряд ловушек быстро повышалась, простенькие ямы не шли ни в какое сравнение с ударными заклинаниями, но мы все равно добрались до ограждавшей внутреннюю часть города стены без потерь. Теперь перед нами был двухметровый каменный забор, а также гостеприимно распахнутые ворота, за которым просматривались обрамленные зеленью дорожки, пересохшие фонтаны и многочисленные статуи. Вот только идти через ворота никто из нас не захотел.
— Там западня, сто процентов. Зуб даю.