Она поставила кастрюльку на пол, которую тут же накрыл своей мохнатой мордой Лютик.
«Отсюда надо бежать», - и своё спасение она видела в Стасе. Ей казалось, только он сможет вытянуть её из этого дома и показать ей настоящий мир.
Её мысли перебило урчание в животе, но кусок в горло не лез. Щёлкнув кнопку на эмалированном электрическом чайнике, Стефания вновь открыла холодильник и увидела за пустыми бутылками два глазированных сырка.
Она улыбнулась. Мама, покупая себе алкоголь, подумал и о ней. Это чуть-чуть растопила её сердце.
Разрывая шуршащий фантик, Стефания встретилась взглядом с стоящей в дверях матерью. Красное с отеками и фиолетовыми кругами под глазами лицо исказилось в виноватой улыбке, но ей не было стыдно.
Её тело слегка подрагивало, а руки тряслись, как при треморе. С большим усилием она села за стол и налила в стоявший рядом стакан воды из графина.
-Неприятно смотреть, да? - дрожащей рукой она поднесла стакан к губам и жадно глотнула.
-Я уже привыкла, - она напряглась от подступающих слез и кома в горле, но её лицо даже не дрогнуло.
Внутри она вела войну с самой собой, о которой окружающее могли только догадываться, ведь внешне её лицо было позитивным, но чаще нейтральным.
Эмоции были на пределе, качели на которых она каталась уже два месяца, стали раскачиваться с бешеной скоростью, заставляя её быть безмерно счастливой в одно мгновение и ужасно разбитой в другое. И Стефания не понимала, чего ей хочется больше: плакать, смеяться или сломать всё, что попадётся ей под руки.
Каждый новый вдох становился огромным усилием, о котором она никому не говорила.
Казалось, что ещё чуть-чуть и воздух кончится в лёгких, будто кто-то держит холодную руку у нее на шее, что ещё мгновение и она задохнётся. Но сквозь боль в груди, она улыбнулась.
-Просто мне так тяжело... - женщина запустила руку в спутанную гриву и протяжно вздохнула, - ещё твой отец, - она заправила немытую прядь за ухо, - продолжает говорить, что я плохо тебя воспитала, - она подперла подбородок рукой и посмотрела на дочь, - я долго вчера с ними спорила и не смогла себя сдержать. Простишь меня? Такого больше не будет, обещаю.
-Когда-то я уже это слышала, но это все равно происходит.
-Просто пойми, мне тяжело.
-Ну так и мне тоже, мам!
-У тебя нет дочери, которая стала домой возвращаться ночью, ты не работаешь, у тебя нет бывшего мужа, который каждый день напоминает тебе, что ты плохо воспитал своего единственного ребёнка.
-Но у меня есть учёба, уроки, мать, которая иногда вытворяет черт знает что!
-Я так не думаю.
-Ты думаешь, что у меня не может быть проблем?
- Какие у тебя могут быть проблемы? - женщина чуть привстала и нависла над столом, - я тебя ращу одна, ты одета и сыта, если тебе что-то хочется, то мы тебе это покупаем! Ты гуляешь когда хочешь и с кем хочешь! Тебе абсолютно не на что жаловаться! У тебя только одна обязанность- учиться!
-Ясно. - Стефания повернулась спиной к матери, закрыла глаза и набрала воздуха в лёгкие. Медленно она выдохнула и открыла глаза, чувствуя, как они стали влажными от слез. Стефания сомкнула челюсть до боли, лишь для того, чтобы удержать ненавистные слезы. Потерев переносицу и убедившись, что она снова может смотреть в глаза матери, она обернулась.
-Сегодня поедем в больницу снимать гипс. Через час выезжаем, - женщина хлопнула по столу и, не найдя больше слов, ушла в ванную, резко хлопнув дверью.
-Как же всё достало господи, - произнесла Стефания, как только из ванной послышался звук воды. Она налила крепкий, бодрящий кофе с молоком и ушла в комнату, надеясь, что в скоро времени всё будет как прежде.
В её комнате у окна уже сидел Лютик. У его лап лежал слюнявый ежедневник, который он забрал с подоконника.
-Ну вот зачем он тебе? - Стефания подняла дневник и кинула его на кровать, но пёс не послушался и снова взял блокнот, - не надо брать вещи без спроса! - она посмотрела через зеркало на собаку с дневником в пасти.
Пёс бросил блокнот у своих лап и посмотрел на хозяйку, - Лютик, я не хочу писать, - но в ответ был лишь звонкий лай, - ну вот что тебе от меня нужно? - Она присела перед ним на колени и положила руку на его лохматую спину, - мне правда не хочется, мне нечего написать, понимаешь? -она смотрела в его карие умные глаза, в которых видела своё искажённое отражение, -конечно, ты понимаешь, -прислонившись лбом к лбу собаки, она вздохнула, -я не знаю, что я делаю. Чувствую, что теряю себя, когда его нет рядом. А с ним я и вовсе забываю о себе, есть только он. Это странно, но, когда он рядом, я об этом не задумываюсь. Кажется, что есть только одно: я просто хочу, чтобы он был рядом. И неважно, что он сделал и какой он. Просто его присутствие необходимо, как рыбкам вода.- она обхватила пушистое тельце собаки и вздохнула, -наверное, это бы я и написала, но зачем, если я уже рассказала это тебе.