Пес лизнул её в щеку и запрыгнул на кровать, свесив с неё передние лапки. Такого откровения ему было более чем достаточно. Лютик всё так же смотрел на Стефанию, но уже будто бы с заботой.
***
-Ну что могу сказать.. Рука в полном порядке, -врач ухмыльнулся и постучал ручкой по столу, - гипс мы можем снять. В остальном же всё показатели хорошие, рука срослась правильно. Ушибов нет, А синяки пройдут. Проходи к медсестре , она тебе поможет снять гипс, и ты можешь быть свободна.
Стефания села на соседнюю кушетку и подставила руку пухлой женщине в белом халате, которая бережно снимала бинт с гипса. Спустя два слоя бинта, стали просвечиваться подписи одноклассников, которые хотели запечатлеть этот инцидент не только у себя в памяти, но и на вещи.
-Однорукий жопонадиратель? - вслух прочитала медсестра, - это что-то новенькое, - Стефания смутилась, потому что забыла, что на весь гипс большими буквами было прописано её новое прозвище, - обычно приходят с росписями или со словами «Бриллиантовая рука» или что-то в этом роде, но это..., - она прыснула в медицинскую маску и замолчала. Когда последний кусок бинта был снят, она без каких-либо усилий стащила гипс с руки и бросила его в сторону урны.
Стефания успела только открыть рот, как тяжёлый гипс, приносящий ей целый месяц один лишь дискомфорт, приземлился в мусорном ведре.
Ей хотелось забрать его себе, как память о школе и о том, что когда-то одноклассники сломали ей руку, но было уже поздно.
Она смотрела на грязный гипс, а в голове всплыла фраза, которую она единожды слышала от отца:-«Нельзя ничего забывать в больницах, иначе вернёшься туда снова. »
От своих же мыслей её покоробило, но она так и не достала гипс, решив оставить его в больнице вместе с воспоминаниями.
-Рука такая чистая, -Стефания перевела взгляд серых остекленевших глаз с гипса на медсестру, - будто и не была в гипсе, - понимая намёк, она опустила глаза, -На моей памяти такое не редко бывает. Подвигай пальцами, пошевели кистью, не бойся, - Стефания неуверенно покрутила рукой, казавшейся ей деревянной и неживой, - потом привыкнешь и вовсе забудешь, что она была сломана.
-Вряд ли я о таком когда-нибудь забуду, - она сжала руку в кулак, но не сильно. Без гипса ей стало страшно двигать пальцами и кистью. Страх оказаться в больнице со сломанными конечностями не хотел уходить, поэтому она просто положила руку на колено и вновь посмотрела на женщину.
- Забудешь, куда ты денешься. Не ты первая , не ты последняя. Можешь идти.
-Стефания, подойдите ко мне, - девушка подошла к врачу, что-то быстро писавшему корявым почерком, - я выписал тебе освобождение от физкультуры на два месяца. Держи, - он протянул бежевый листок с каракулями, - и больше не ломай ничего, договорились? - Стефания кивнула и вышла в коридор, где её ждала всё такая же помятая, но относительно свежая мать.
На ровном греческом носу у неё висели круглые очки, а в руках она держала наполовину пустую бутылку минералки. Когда её дочь вышла к ней, она привстала и улыбнулась, обнаружив, что рука больше не изуродована и на ней больше нет гипса.
-Поздравляю, солнышко, нам стоит это отметить! - она накинула дочери на плечи куртку и, приобняв, поцеловала в висок.
-Да, я тоже так думаю, - Стефания укутала шею шарфом и сунула руки в карманы куртки, - я позвоню Арине, договорюсь с ней погулять.
-Но... -остановилась женщина, - я думала, мы проведем день вместе. Просмотрим сериал, поедим чего-нибудь вкусненького, выпьем.
-Мне кажется, ты уже все, что могла отметила и без меня, - грубо ответила Стефания, - А я планирую побыть этим вечером с друзьями.
-Ты хочешь встретится с друзьями или с тем мальчиком?
-Посмотрим.
- Ты с ним уже созванивалась? Он тебя пригласил?
-Мам, - Стефания остановилась у самой двери такси, - я тебя люблю и всё такое, но я не хочу это обсуждать с тобой. Давай просто поедем домой. - Стефания села в машину и громко закрыл дверь.
-Я сделаю все, что ты хочешь, даже разрешу тебе гулять допоздна, только в том случае, если ты хоть что - нибудь расскажешь про этого парня!- Стефания лишь прищелкнула языком на упрек матери, - и не надо тут закатывать глаза и показывать свое возмущение!