— Как ты можешь говорить о любви к нему и в тот же момент оскорблять его? Ты сама — то не знаешь, что такое искренняя любовь, потому что не испытываешь ее. Если ты так несчастна, то оставь его и дай побыть счастливым кому — нибудь другому. Да даже ему.
Если бы он тебя любил, он бы не заглядывался на других.
А ответ тут только один: твоя любовь ему в тягость или он ее вообще не видит.
Я тебе вот что скажу: тот, кто любит, не будет поносить человека каким бы он не был, его будут защищать, даже если он гнилой насквозь, а не рассказывать первому встречному какой он на самом деле.
Я в жизни не поверю, что Стас монстр, каким ты его тут описываешь. Он всегда был добр ко мне и я уверена, что таким и останется.
— Да что ты можешь знать о наших отношениях? Я могу говорить о нем все, что хочу и он также может говорить обо мне все, что пожелает. И это нормально!
Я тебе по — человечески написала и предупредила тебя, а ты не только нагло лезешь в чужие отношения, но и еще хамишь мне. Ты думаешь, я тебя боюсь? Так тебе кажется! А за свое я буду бороться до последнего, понятно?
Если ты захочешь после разговора с ним доказать мне, что я не права, то я буду ждать. Он пообещал мне, что больше не будет лгать и что будет меняться. Посмотрим, как он выполнит свое обещание.
Оставив Мирославу без ответа, Стефания встала с кровати и подошла к окну, на котором как обычно лежал ее любимый плед и толстый ежедневник.
Укутавшись в белых махровый плед и подложив под спину подушку, девушка устремила свой загадочный взгляд на улицу, по которой гуляла непогода. Желтые и оранжевые листья вихрем кружились в воздухе, сталкиваясь друг с другом в небе и резко падая на землю, по которой текли огромные ручьи.
Ветер слегка морозил, но ей это нравилось. С каждым новым дуновением она все больше просыпалась, впуская в свое сознание жестокую реальность. Понемногу ее стал обуревать гнев, который лишь разгорался, как только до нее стал доходить смысл сообщений Мирославы.
«Кто она такая и как меня нашла?!
И с чего она вообще решила, что я лезу к ним в отношения? Я бы ни за что не разрушила чужие отношения, хотя теперь это стало делом принципа. — Стефания со злостью раскрыла дневник на новой странице и расправила листы. Нервно постучав ручкой по ежедневнику, она так и не придумала заголовок. Переведя взгляд разъяренных глаз на улицу, она глубоко вздохнула. Погода в точности описывала ее душевное состояние, которое с каждой секундой менялось. — Как вообще такое можно писать? Сначала писать гадости, потом говорить о любви еще и угрожать... — Стефания посмотрела стеклянным взглядом на дверь, за которой скулила ее собака. — С другой стороны, зачем ей это писать, если это было бы не правдой?» — девушка спрыгнула с подоконника и впустила пса в комнату. Это был золотистый лабрадор с смешным именем Лютик.
Расположившись на холодном полу, Стефания подозвала лохматого друга к себе, который лег девушке на колени, подложив голову под руки хозяйки.
Почесывая уши пса, Стефания углубилась в рассуждения, не приносившие никаких плодов. Она готова была плакать, но слезы не шли. Вместо этого на месте прекрасных воспоминаний была грусть и обида, вытеснявшие все хорошее, оставив после себя только горечь разочарования.
Стефания вновь и вновь возвращалась к попытке найти оправдание поступку Мирославы, которая не только разозлила ее, но и вселила в нее неуверенность. Попытки найти объяснение ее поступкам не увенчались успехом, хотя натолкнули ее на мысли, заставившие вспомнить поминутно все дни, проведенные со Стасом.
В голове всплывали воспоминания его истинной натуры, когда он был холодным и неприветливым, временами даже грубым, что она из-за своей наивности не замечала.
«Тогда я не обращала на это внимание, а сейчас я стала понимать. Он притворялся, но не всегда у него это получалось. Иногда проскакивало его истинное «я», а я даже этого не замечала и принимала за чистую монету.
Я была ослеплена его вниманием, и поэтому не смогла различить ложь в его словах.» — но как бы Стефания не пыталась сосредоточиться на мысли об оправдании, она забывалась, уступая место безразличию, которое глушило боль от услышанного.