Ее тело стало деревенеть от холода, дрожь сопровождала каждый ее вдох, но она шелохнулась ни на миг.
Из оцепенения ее выдернула собака, резко вскочившая на все четыре лапы.
Стефания продолжала сидеть на полу и с безразличием смотреть на метающегося по комнате Лютика, пока до ее слуха не долетела тихая мелодия телефона.
Привстав с пола, Стефания взяла телефон в руки, на котором светились до боли знакомые буквы, составляющие любимое имя «Стас».
— Доброе утро, почему не спишь? — его голос в трубке показался ей встревоженным и отчасти напуганным, но она старалась не придавать значение его эмоциям, поставив на первое место себя и свои чувства.
— Мне написала Мирослава, — на мгновение Стефания запнулась, но вскоре слова полились, словно вода, а за ними и слезы, — Она пишет, что ты предал ее. Она говорит, что любит тебя, хотя говорит такие вещи про тебя, что мне просто не верится в ее любовь. Кстати, она упомянула, что ты ее бил, это правда?
Хотя глупо, конечно, мне это спрашивать, потому что я не верю ни единому ее слову. Ведь это же неправда, да? — но в ответ была глухая тишина, — Стас?
«Пожалуйста, скажи, что это просто какое — то недоразумение, прошу. Отчего мне так больно?»— Стефания нервно ерзала по полу, ожидая ответа от человека, не спешившего объясняться.
— Да, я слушаю.— и вновь он замолчал из — за не знания, как закончить разговор, к которому он был еще не готов, — она просто не может привыкнуть к тому, что мы больше не вместе. Я с ней поговорю и скажу, чтобы она больше не приставала к тебе, ладно? А ты пока поспи, все — таки семь часов утра, тебе надо поспать еще, договорились?
— Но...
— Прости, что я сейчас так резко обрываю разговор, но все будет хорошо, обещаю, что ты больше ни слова от нее не услышишь. — перебил ее Стас, бросая трубку.
«Во что же я на этот раз ввязалась? Вот почему мне казалось, что что — то не так. Именно это и есть объяснение моего недоверия к происходящему.
Это и была та неопределенность, которая окружала меня, но теперь все встало на свои места. — она потерла лоб рукой и вытерла остатки слез с щек. Ее одолела неописуемая усталость, которая навалилась на ее плечи. —Как можно говорить о любви и одновременно ненавидеть?»— но зевота сбила все ее мысли, а желание забыться пришло также быстро, как и сон, который был неспокойным.
— Прости... —эхом отозвались его слова у нее в голове, а потом она проснулась.
Стефания лежала на спине и смотрела в потолок. Кулаки ее были сжаты и крепко держали простынь. Встряхнув головой, она вернулась в реальность, где ей не хотелось находится.
Она чувствовала пустоту, внутри и снаружи, и эта пустота была всепоглощающей, не оставляя после себя ни боли, ни радости, лишь равнодушие.
Перевернувшись на бок,она увидела свою рыжую встрепанную голову в зеркале и мигающий телефон, заставивший ее нервничать. Потерев опухшие красные от слез глаза, она открыла сообщение от Мирославы, проткнувшее ее, словно копьем, прямо в сердце.
—Мы виделись со Стасом и решили, что ты лишняя в этом треугольнике. Он наврал мне, сказав,что вы вместе, потому что думал, что так проще будет расстаться со мной. Но он понял, что, когда я рядом, ему больше ничего не надо. Я по-прежнему остаюсь его законной девушкой, а ты никто! Всего лишь игрушка. Пешка в его игре.
Новые слезы навернулись на ее глазах, но она небрежно смахнула, не позволив им стекать по щекам.
Через пелену безнадежности и разочарования пробрался тихий звонок. На экране высветилось имя, которое теперь принесло ей нестерпимую боль.
— Алло..—через сил произнесла Стефания ,в ответ была лишь тишина, а затем горькие слова, которые, как петля, душили ее.
— Мы слишком рано начали встречаться. Это неправильно. — по ту сторону сидел парень, слова которого приносили ему не меньшую боль, чем девушке. Ему было тяжело говорить ей: невинному созданию, которое было влюбленно в него и любовь которого он ломал. — Давай просто пообщаемся? Ты мне очень нравишься, но так нельзя. Я только бросил ее и сразу начал с тобой. Я не могу так. Я должен побыть один... Прости. — долгие гудки говорили, что ее собеседник вновь бросил трубку.
«Зачем я только согласилась с ним общаться? Не могу поверить, что это произошло. Что наступила та самая полночь, когда моя карета превратилась в тыкву, а мой принц в чудовище. Я не понимаю лишь одного, чем я это заслужила?— громко всхлипнув, она легла на бок, обняв одеяло. — Как мне теперь быть и что делать? Боже... что происходит? Почему все это происходит только со мной...? Просто не понимаю...Как? Как можно так говорить и делать.?» — Ее голова была перегружена. Стефания копалась в себе, пыталась найти, где она оступилась.
Пыталась поверить, что была игрушкой для него, но не могла. Она слишком верила каждому его слову, каждому воспоминанию, которые были связаны с ним. Ничто не состыковывалось с его словами и действиями, словно это были два разных человека.