Глава тридцать первая
Глава тридцать первая
«Нет ничего хуже, чем любить кого-то,кто не перестает тебя разочаровывать.»
Они подошли к деревянной калитке с редкими прогнившими прутиками, болтающимися на ржавых гвоздях, поскрипывавших на легком ветру. Переступив через лужу, Стас снял с прутика тонкую нить и раскрыл калитку, приглашая Стефанию войти на лысый дворик, устеленный тонкими деревяшками, закрывающими неглубокие лужицы. Стефания ступила на разбухшую дощечку и с неуверенностью прошла под козырек и , обернувшись, улыбнулась Стасу.
— Секундочку, - Стас пошарил по карманам и с победоносной улыбкой достал из брюк маленький ключ, - только тихонько, ладно? Я просто не знаю, спит ли бабуля или опять до поздней ночи смотрит телевизор, - Стас повернул ключ в замке и открыл деревянную дверь, приглашая Стефанию в узкий и темный деревянный коридорчик. Стас щелкнул выключатель, и терраса осветилась тусклым мигающим светом, показывая Стефании различные вещи : железные ведра в углу, удочки, аккуратно лежавшие на полочке, множество обуви, сваленной в кучу, и колесо от велосипеда, торчащего из боковой комнаты террасы, закрытой ярко оранжевой шторой. — Проходи, — Стас раскрыл перед Стефанией дверь, впуская ее в темный просторный коридор, освещенный лишь крошечной полосочкой из — под двери комнаты напротив. — Ну, как я и думал, бабушка не спит. Наверное, - Стас снял куртку и повесил ее на вешалку, — Так, давай я тебе помогу, — он расстегнул куртку Стефании и помог ей снять ее с плеч, — так, вот тебе тапочки. Мы тут только в тапочках ходим, так что вот тебе беленькие, — Стас пододвинул обувь и сунул свои ноги в рядом стоящие синие.
— Спасибо, — прошептала Стефания, ощущая, как жар щек перешел к ушам. Стефания приложила к уху холодную руку и удивилась, насколько оно было горячим.
— Ну что, иди в мою комнату. Это вот эта, — Стас толкнул белесую дверь, — а я пока поставлю чайник, хорошо? — и, увидев еле видимый кивок Стефании, ушел в соседнюю комнату с зелеными стенами.
Стефания вошла в комнату, в которой смогла различить небольшой диван у стены и невысокое кресло. Поглаживая рукой гипс, она села на краешек дивана и посмотрела в не зашторенное окно, через которое был виден свет соседних домов.