—Сломала, — мгновенно ответила Стефания, бросая испуганный взгляд сначала на Стаса, а потом на его бабушку.
—Ладно, бабуль, ты ее напугала, —Стас еле заметно улыбнулся Стефании, — ты что — то хотела?
—Да, мне нужно, чтобы ты достал мне из шкафа одну коробку.
—Ну тогда пойдем, — Стас поставил кружку кофе на столик, — погоди секунду, ладно?— он скрылся в темноте коридора вместе с синим халатом бабушки, предоставляя Стефании возможность успокоить, стремительно бьющееся, сердце. Она сделала еще один глоток кофе и попыталась сосредоточится на мультике, в котором главный герой задавался вопросом, надо ли убивать драконов.
С этим же моментом у нее созрел вопрос, нужно ли ей это все.
Но как только дверь открылась и в комнату вошел улыбающийся Стас, Стефания поняла, что игра стоит свеч. — Скучала?
—Очень!—наигранно ответила Стефания, уступая место рядом с собой, — Все нормально?
—Да, она попросила, чтобы я достал коробку с таблетками со шкафа, — Стефания заметила, как его глаза нервно забегали, но убедила себя, что ей это показалось. —Ну что, как кофе, вкусный?
—Да, я уже почти выпила его.— Стефания сделала еще один глоток из наполовину пустой кружки,— Слушай, я хотела бы у тебя спросить кое — что, но боюсь, что ты обидишься.
—Да спрашивай, что угодно! Я постараюсь на все ответить.
—Почему ты живешь с бабушкой, где твои родители?—Стефания видела, как его взгляд переменился с доброго на жесткий.
—Смотри, Беззубик появился! Круто было бы иметь дракона, да?
—Я поняла,— тихо сказала Стефания и тоже стала смотреть мультик, попутно предполагая, где его родители.
—Мой отец бросил меня,— спустя десять минут ответил Стас, не отрываясь от экрана компьютера,— я его никогда не видел, даже не знаю, как он выглядит и как его зовут. Мама никогда о нем не упоминала, бабушка тоже.
—Мне жаль, — выдавила из себя Стефания, — наверное, это тяжело...
— Мне не было тяжело, тяжело было матери, которая старалась вырастить меня одна. Сначала у нее получалось, а потом я стал подростком и начал приносить много проблем. Я знал, что маме от этого тяжело, но не спешил меняться. Тогда меня отправили жить к бабушке. Не знаю, почему, поэтому можешь не спрашивать. Мне было пятнадцать тогда. Дома я находился изредка, чаще с пацанами где — то гулял, пил. Приходил спать только, иногда даже спать не приходил. Меня никто не трогал, не ругал, потому что это было бесполезно. Я был сам себе на уме и мне этого хватало.
У меня было море друзей и собака, о которой я заботился. Остальное вообще было так, пустым местом для меня. Так я и рос.
— А мама что? Вы не общаетесь?— с трепетом спросила Стефания, переживая, что давит на больное.
—Да нет, общаемся. Редко правда, но общаемся. Да мне так проще. Она не лезет ко мне в жизнь, не поучает меня и я этому благодарен.
—А..?—в голове крутился последний вопрос, но Стефания не решалась задавать его.
—Ну что? Спрашивай, раз начала.
— Ты никогда не искал своего отца? Спросить у него, за что он так?
—Нет, не искал, но если бы нашел, я бы не церемонился,— Стас посмотрел на Стефанию лицом, наполненным ненависти, — я бы просто убил его. Только жалкое ничтожество бросит своего ребенка.
Стефания ужаснулась от его слов, но промолчала, желая закончить тему, не приносившей удовольствия ни ей, ни ему. Она лишь переплела свои пальцы с его и, так и не сказав ни слова, продолжила смотреть мультфильм.
—А твои родители что? Рады, что ты общаешься с таким, как я?
—Ну, мама не знает, а папу она выгнала, — когда Стас резко повернул к ней голову, Стефания решила не дожидаться его расспросов, а рассказать самой, — в тот день, когда мы были вместе, я пришла поздно. Папа встретил меня прямо на пороге и устроил мне разнос. Начал доказывать, что я должна его уважать, потому что он мой отец, что должна слушаться его. Я и сказала ему, что недостаточно быть просто отцом, тогда он еще сильнее рассвирепел. И бог знает, что было бы дальше, если бы мама не проснулась и не остановила нас.
— Вот как, — Стас сел по — турецки и взял Стефанию за руку, — значит ты у нас проблемный ребенок?
— Я не проблемный ребенок, во всяком случае не для мамы. А папа сам виноват! Не надо было заводить семью, если ты не готов к этому.
Если ты женился, то будь другом иди до конца.
—Ну, а если люди не сходятся характером и больше не могут жить друг с другом?!
—Брак — это такая вещь, к которой надо подходить осознанно, а не абы как. Если ты позвал замуж, значит ты готов взять ответственность.
А когда люди расходятся спустя три года или десять лет, значит любви у них и не было никогда.