— И куда вы его ведёте?
— В корпус к механикам.
— Берите его — и к шефу в кабинет сначала.
— Так он здесь… на территории. Возле складов.
Ребёнка поволокли к складам. Иллиак шла следом за мужчинами, которые то и дело встряхивали падающего пацанёнка, и курила одну сигарету за другой.
Снегопад закончился. Медленно разгорался рассвет, и на внутреннем дворе выключили прожекторы.
Шеф в черной байковой куртке руководил загрузкой каких-то коробок в прицеп грузовика. Скорее мешал, чем помогал. Топтался и кричал на подчинённых. В итоге одну коробку уронили — Шеф обматерил всех, кто был рядом.
Матерная ругань разнеслась по всему двору и очень обрадовала «ржавёнка», которого подвели к Шефу. Невысокий, толстый, с проседью в волосах. Тот посмотрел на мужчин, смерил их суровым взглядом. Затем приметил за их спинами Иллиак, которая пристально смотрела на него — взглотнул, поправил очки, разразился новой руганью, пытаясь за злостью скрыть тревогу и беспокойство.
— Чего притащились, недоумки?! Распорядок не знаете?!
— Знаем... эта вот, — мужчина кивнул за спину, где стояла Илл, — сказала к вам привести сначала.
— На кой чёрт? — Удивился Шеф.
В разговор вмешалась Иллиак. От её безэмоционального, высеченного из голой стали голоса у присутствующих мурашки по коже побежали.
— Вы сами просили сообщать об обнаруженных «найдёнышах», — сказала она.
— Просил? Да. Но до того как притаскивать их на базу! — Шеф не смотрел на Иллиак. Избегал её стеклянных глаз, словно у мертвой рыбы. Женщина промолчала. — Значит ты у нас «новенький»? — Шеф присел на корточки, обращаясь к ребёнку.
— Осторожно, Шеф, он вроде дефектный, — предупредил один из мужчин, — у него всё лицо в ржави!
Шеф спокойно посмотрел на мальчишку, разглядывая безобразную полоску ржавчины на его лице. Он заговорил с ним ласково, как с бродячим кутёнком, которого подкармливал на улице:
— Эх ты, негодник, где ж так запаршивился? — Шеф достал маленькую иголочку, и взял руку ребёнка, который к удивлению Илл, даже не противился этому. — Небольшая проверочка. Раз, и всё.
Крепко сжав руку мальчика, он уколол ему палец, слегка надавил. Ребёнок вскрикнул, отдергивая руку, но Шеф продолжал держать её. На поверхности кожи показалась застенчивая капля крови. Это обстоятельство повергло Шефа в ступор. Со злости он закричал:
— Кто?! Кто из вас недоумков привёл сюда этого?!
Мужчины расступились. Иллиак курила и смотрела на утреннее небо, крики начальника её никак не волновали.
— Ты кого притащила?! Дура безмозглая! Ты что, не видишь, глупая кукла?! Это маленький ребенок!! Я тебя спрашиваю, безмозглая жестянка?! Ты не видишь?!!
— При всём уважении, Шеф, — Иллиак бросила сигарету и пошла в сторону начальника, — во мне нет ни грамма железа или металла, я состою почти из такого же биоматериала, как и вы.
Шеф попятился, неровным голосом крикнул:
— Стой! Стой на месте!! — Иллиак послушно остановилась. — Сейчас берёшь мальчика и отводишь назад, откуда ты его взяла! Сейчас же!! Это приказ! Слышишь?!
— А ржавчина у него на лице? Что, по-вашему?
— Дура! Это не ржавчина, а пятно родимое! Это человек! Обыкновенный человек!! Поняла?!
— Поняла.
Ребёнок радостно захихикал. Женщина резко взяла его под мышку и пошла прочь.
— Отпусти! Отпусти! — кричал мальчик. Снова оказавшись в руках Иллиак, больше он не смеялся.
***
Поднимаясь по лестнице, Джира перебирал в голове возможные выходки, которые в этот раз может выкинуть больная супруга.
Сначала, как и всегда, она несколько минут будет игнорировать стук во входную дверь, которую всегда запирает изнутри на два замка.
Затем, догадавшись, что стучатся именно в ее квартиру, подойдет на цыпочках к входу, прислушиваясь к незнакомому голосу Джиры.
Если повезет, мужчина потратит не больше десяти минут, объясняя, что он её муж, и что у зеркала в прихожей висит их совместная фотография. Если не повезёт, тогда он снова будет ночевать в подъезде.
Лиза в замешательстве возьмёт фотографию, приклеится к дверному глазку, и в течение нескольких томительных минут будет сравнивать жалкую, осунувшуюся, усталую морду своего мужа за дверью с живым, резким и по-мальчишески наглым лицом Джиры десятилетней давности. Рядом с которым стоит та самая необъяснимо знакомая и совсем далёкая от сегодняшнего дня худенькая девушка с длинными до плеч русыми косами.
Джира одолел лестницу, остановился у входной двери и постучал.
Он поддел ногтем облупившуюся краску, в очередной раз вспомнив, что «надо бы выбрать время и покрасить дверь».