Боль стихала, её место занимал страх. Мальчик перестал ощущать конечности. Его никто не держал, но, как бы сильно он не хотел сбежать, тело ему не поддавалось больше. Страх неизвестности в этот момент страшнее любой боли.
Из-за слёз всё перед глазами расплывалось. А пытка всё тянется, ей не видно конца.
Джире хотелось кричать. Сил кричать не было. Чтобы справиться с происходящим, он стал думать о своей любимой подруге.
«Мне страшно, Лиза! Что они хотят сделать со мной?!»
Ржавёнок точно не понял, кто и когда выключил свет. Но в какой-то неопределённый момент люди исчезли, боль исчезла, и страх куда-то делся. Он провалился в темноту, более плотную, чем во всех снах вместе взятых.
Неправильный мир взрослых остался далеко-далеко.
Ему приснилась Лиза, полностью обнаженная, тонкая, упругая и манящая…
…когда к Джире вернулась способность чувствовать собственное тело, он понял, что лежит на спине, выдохшийся до такой степени, что даже головы не поднять. Осторожно открыв глаза, он понял, что находится там же, где и мгновение назад.
Тело казалось неимоверно тяжёлым, сил едва хватало, чтобы крутить головой.
Что-то не так. Мальчик не сразу это заметил. Медленно возвращаясь в сознание, отходя от наркоза, он пробовал шевелить пальцами. Они изучали гладкую поверхность стола, затем кожу бёдер и живота. И тут Джира понял. Он чувствует только пять пальцев.
Ужас засел в голове, прогоняя остатки сна.
Он не чувствовал одну из рук. То есть он ощущал её, но как бы изнутри, чувствовал лишь свое запястье. Но начиналось это запястье высоко-высоко, у самого плеча.
Начиная постепенно бороться со слабостью, Джира привстал на локоть, повернул голову набок. У него отсутствовала рука.
Осталось только плечо, плотно перетянутое насквозь пропитавшимися кровью бинтами.
Моя рука! Моя рука! Они отрезали мою руку...
В панике он крутил головой по сторонам. В комнате никого, но инструменты не убраны, брошены, как попало, словно доктор в спешке покинул операционную.
«Они не успели полностью порезать меня на кусочки, что-то у них случилось, и они ушли. Ублюдки! Как же так, зачем они это сделали?! А ведь могут вернуться! Обязательно придут назад и закончат!»
С этими мыслями мальчишка, прорываясь сквозь боль и тяжесть собственного изуродованного тела, поднялся и сел на столе. Стараясь не смотреть в сторону отрезанной руки, стараясь даже не думать о том, что ему отрезали руку, он аккуратно спустил ноги, нащупав пальцами холодный бетонный пол.
«Они сейчас придут назад!»
Страх подгонял Джиру действовать как можно быстрее, не смотря на боль и головокружение.
«Они придут и продолжат меня резать!»
Всё ещё покачиваясь из стороны в сторону из-за наркоза, изнеможённый и напуганный мальчишка разыскал свою одежду, куртку и ботинки. Он резко замирал, как маленькая зверушка, прислушиваясь к каждому шороху, отдаленному голосу, или звуку, похожему на чей-то голос.
Плечо ампутированной руки невыносимо горело, разливаясь тупой, мучительной болью. От этой боли Джира снова заплакал.
«Надо бежать! Бежать!»
Задыхаясь в слезах, еле шевеля ослабшими ногами, словно зомби, мальчик вышел из комнаты и побрёл по пустым длинным коридорам с бесчисленным количеством дверей. К счастью, он запомнил путь, по которому та женщина вела его.
Где-то вдалеке зазвучали голоса. Джира остановился.
Боль колотила тело, ноги тряслись.
Прежде чем его обнаружили, мальчишка нырнул в ближайший проход и спрятался под удачно подвернувшейся лестницей. Сдерживая слёзы, он зажал рот рукой, чтобы не выдать себя.
Сердце бешено стучало.
Когда снова стало тихо, он выскочил назад в коридор. Тяжело дыша, спотыкаясь на ровном месте, направился к выходу. И вскоре за одной из дверей выбрался на улицу, провалившись в снег.
Солнце спряталось, лениво падал снег. Холод приветливо щекотал кожу. Но даже на таком холоде плечо горело, словно облитое кипятком.
«Да мне ведь работать этой рукой, зачем же вы ее отрезали? Зачем вы это сделали, зачем это, зачем?!..»
Пряча лицо в воротник куртки, раненный Джира, постоянно оборачиваясь и проверяя, что никто не преследует его, бросился бежать подальше от места пытки.
«За что?! За что они так?!»
До самого бомбоубежища ему казалось, что за ним кто-то гонится.
***
Бледное солнце, такое редкое в эти дни, снова выглянуло из-за туч. Бедолага бездомный, привалившийся спиной к стене, лежал в позе эмбриона, подтянув колени к самому подбородку.
Проходя мимо, Джира машинально покосился на бомжа, ожидая, что тот попросит закурить или ещё чего-то. Но высохший, свернувшийся человечек в старой рваной куртке не обратил внимания на мужчину, бряцавшего искусственным протезом руки.