Вчера, пока я пикировалась с Робертом, девчонки уговорили Эрика изменить планы и сходить сегодня вечером в бар. Эрик радостно отменил поездку к бабушке, чтобы провести время с двумя длинноволосыми блондинками, но теперь стало ясно, что они позвали в бар и Роберта с другом. Я как раз направлялась туда, когда на меня налетел Роберт и сбил с ног. А теперь, зная, что он тоже будет с нами, еще и притащит с собой такого же хоккейного хлыща, я расхотела ехать – настроение пропало. Наблюдать, как две хищницы охмуряют хоккеистов, придерживая Эрика как запасной аэродром, не было никакого желания.
Я все смотрела, как качаются верхушки голых деревьев на фоне закатного облачного неба, и никак не могла решиться выйти из общежития. Слова Роберта все еще отдавались эхом в моей голове, не добавляя ни сил, ни радости. Честно говоря, я не могу похвастаться богатым опытом общения с парнями, да и бойфренда у меня никогда не было, хотя Миша говорит, что дело исключительно во мне и что я сама не подаю мужчинам сигналов. Она считает, что в школе было полно мальчишек, которые были влюблены в меня.
Но я думаю, что это неправда. Да, их тянуло ко мне, мы болтали на переменах, я отпускала дурацкие шутки, они смеялись, но не более того. Я ни разу не замечала в их глазах вожделения, игривого блеска или хотя бы интереса. Иногда видела подобные взгляды, которые они бросали на Мишу, хотя им не хватало смелости подойти к ней из-за ее брата, но в отношении себя… никогда. И вот теперь Роберт обнажил то, что я так глубоко спрятала – я не привлекательна для мужчин. Возможно, все дело в моем носе, и мне следует откладывать больше денег в банку на пластическую операцию, возможно, в росте, и мне нужно носить высокие каблуки. А возможно, со мной просто было что-то не так. Бывает же, что человек просто никого не привлекает и всегда остается одиноким.
И почему только этот придурок способен вытащить на поверхность те страхи и сомнения, о которых я предпочла бы забыть и никогда-никогда не думать. Но как только он возникает на горизонте, что-то во мне перещелкивает, появляется странная неуверенность и какое-то необъяснимое отчаянье.
Из моей груди вырвался тяжелый вздох, и зачесались глаза. Тут можно было разрыдаться и пожалеть себя, но как я уже говорила, я больше не плачу.
Все больше разноцветных огней города загоралось на фоне темного неба, когда пришло сообщение от Эрика.
Эрик:
Мира, привет. Ты скоро?
Я представила, как он сидит за столом с двумя хоккеистами, и все внимание Лены и Леры поглощено горой, нет, точнее горами мускулов. Мысль о том, что он сам виноват и попался на удочку двух охотниц, проскользнула, но я не стала на ней концентрироваться. В конце концов, Эрик был милым, немного наивным парнем, который приехал за мной в аэропорт, и мне точно не стоило бросать его. Поэтому я быстро напечатала ответ и надела куртку.
Мира:
Уже еду.
Бар был небольшим, но очень популярным, народу в него набилось много. Кажется, в основном студенты. Все болтали и смеялись, кто-то пританцовывал, громко играла музыка. На улице не было дождя, поэтому многие выходили с бокалами к столикам во дворе. Я нашла Эрика, Лену и Леру за дальним столом в углу внутри бара. Мысленно поблагодарила вселенную, что им хватило ума не усесться на улице, где я бы замерзла в течение двух секунд. Заметивший меня Эрик расцвел и махнул рукой.
– Что будешь пить? – спросил он, когда я села рядом.
– Не знаю, – пожала плечами. – Может, коктейль какой-нибудь?
– Давай я возьму, – предложил Эрик, чем удивил меня. У шведов не очень принято угощать, даже на свиданиях они договариваются, что поделят счет пополам.
– Ладно, – согласилась я и заметила, как он облегченно выдохнул.
– Что-нибудь сладенькое и легкое?
– Точно, спасибо.
Девчонки уставились в телефон. Рассматривая какую-то фотку, они только рассеянно кивнули, когда я села за стол. Ни главного придурка на планете, ни его друга видно не было, мой желудок сжался, но я так и не поняла, из-за чего.
– А вы звали Роберта сегодня? – наконец спросила я. Мне надоело, что эти вешалки упорно делали вид, что меня здесь нет.
– Да, он сейчас придет, – промурлыкала Лена, а Лера добавила: – Они с Томом отошли к бару. – И обе снова уставились в телефон.
Через тридцать секунд по позвоночнику поползло знакомое холодное липкое чувство. Скука… Плохо дело. Если срочно не займу себя чем-нибудь, в голову полезут мысли, которым вход был категорически запрещен. Сегодня порог рефлексии и так превышен в четыреста раз. Я автоматически нажала на приложение по шахматам, наугад выбрала соперника и ткнула в новую раскладку. Играю белыми. «Хорошо», – пронеслось в голове, и я открыла партию испанским дебютом: пешка на е4, черные ответили на е5, конь на f3, черные вывели коня на с6. Я уже приготовилась сходить слоном на b5, как стол накрыли две огромные тени. Роберт и его друг усаживались, ставя перед собой и девчонками стаканы.