Расслабиться не получается, даже когда основной наплыв посетителей сходит на нет. Потому что каждую секунду мне кажется, что сейчас откроется дверь, и войдет Шакиров. Хотя с чего бы ему приходить во вторник, когда обычно он посещает зал по понедельникам, средам и пятницам?
— Ты сегодня какая-то дерганая, — замечает Дина.
— Я всегда такая.
— Нет. Сегодня особенно.
Показываю ей средний палец. И поворачиваюсь к дверям, распахнувшимся перед очередным посетителем. Вот не зря я все утро была на стреме!
Сегодня на Рамиле черная футболка, черные джинсы и маренового цвета бомбер. На плече спортивная сумка. Волосы небрежно уложены. Интересно, он пользуется текстурайзером, а если да, то каким, и насколько прилично будет спросить об этом? Я бы и сама такой прикупила.
От волнения у меня пересыхает во рту. И еще немного от того, что Шакиров выглядит так, будто ему предстоят съемки в рекламе дорогущих швейцарских часов прямо в наших локациях.
— Доброе утро, девушки.
В ответ на приветствие Рамиля в холле повисает гробовая тишина. Я готова поклясться, что даже вентиляция засбоила и стихла. Потому. Что. Шакиров. Поздоровался.
Первой в себя приходит Дина.
— Д-доброе… — выдавливает она.
Я расплываюсь в максимально невинной улыбке:
— Доброе утро, Рамиль.
И как назло, именно в этот момент в холл заходит наша шефиня. Останавливается. Провожает изумленным взглядом удаляющегося к раздевалкам Шакирова. И лишь когда он скрывается за одной из дверей, поворачивается к нам.
— Так… — произносит подозрительно. — А что это с ним сегодня?
Дина закашливается и, следуя своему обещанию меня не сдавать, отводит глаза.
— Может, он таки вернул себе первое место в рейтинге? — невинно вспорхнув ресничками, гадаю я.
— Надо уточнить этот вопрос у джи пи ти, — отмирает напарница.
— Или мужик, наконец, потрахался, — бормочет себе под нос Ива, а потом, видно, вспомнив, что перед ней подчиненные, тушуется и идет дальше по своим важным директорским делам.
Дина хихикает, потирая руки:
— Обожаю свою работу!
— Я отойду на пару минут, — шепчу я, вываливаясь из-за стойки. Почему-то у меня стойкое ощущение, что самое главное мы с Рамилем не обсудили. И это нужно сделать прямо сейчас, если я не хочу неприятностей.
— Кстати, Мариш, Ива угадала? Он потрахался?
— Ой, отвали, а?! — стону в небо. Динка смеется. Ей не понять, что у нас все понарошку. А почему Рамиль вдруг стал таким любезным — я и сама не знаю.
Уже в коридоре останавливаюсь в проходе и спрашиваю у чата:
— На каком месте Рамиль Шакиров в мировом рейтинге шахматистов?
«На данный момент Рамиль Шакиров занимает второе место в мировом рейтинге шахматистов. Обновление рейтинга ФИДЕ ожидается 1 мая», — отвечает мне ИИ-помощник красивым неживым голосом. Как раз когда дверь в мужскую раздевалку открывается, и из нее выходит… Кто бы вы думали?
Твою же бабушку.
Стоит… Злющий-злющий.
— Ну, первое мая уже скоро… — бормочу я, но, кажется, делаю только хуже.
— Что ты решила? — интересуется Шакиров таким голосом, что я тут же начинаю вновь сомневаться в собственном здравомыслии.
— Я согласна, — вздыхаю. — Но у меня два условия. Первое — в клубе о том, что мы встречаемся, никто не узнает — иначе я вылечу с работы. Второе — ты тоже согласишься мне подыграть, если вдруг у меня возникнет необходимость прикрыться парнем.
— В котором часу ты сегодня заканчиваешь?
— Как и вчера.
— А вчера во сколько?
— В твоей памяти хранятся тысячи шахматных партий, но ты забыл, до которого часа я работала?!
— Я отсекаю ненужную информацию! — злится Шакиров. Я тоже злюсь. Что это, если не пренебрежение?
— Раз мы встречаемся, то у тебя не может быть ничего важнее меня, и никого, — замечаю, воинственно уперев руки в боки, и полностью готовая противостоять ответной вспышке. Но вместо этого у Рамиля вспыхивают глаза:
— Запомни эту фразу. Повторишь при случае.
— Кому повторю? — подозрительно уточняю я.
— Маме и бабушке, естественно.
— Да без проблем.
— Это ты сейчас так говоришь, а увидишь их, и стушуешься, — замечает Шакиров, но как будто бы без особой уверенности в голосе.
— Да щас. Я от кого хочешь отгавкаюсь. Не переживай, малыш. Я тебя в обиду не дам.
Рамиль закатывает глаза так демонстративно, что они делают сальто внутри его черепной коробки. И на этом наша с ним пикировка заканчивается, потому что из зала в коридор выглядывает потерявший Шакирова тренер.