— Сейчас самое время поблагодарить меня за готовку, — подсказываю я.
— Я же уже тебя похвалил.
— Это другое.
— Ну, тогда спасибо.
— А тарелку в посудомойку кто будет убирать? — возмущенно подпираю бока, когда он поворачивается и уходит, бросив на столе грязные приборы.
Чего, спрашивается? Тёма тоже никогда этим не озадачивался. Но тут интуиция мне подсказывает, что правильнее будет так.
Как я и думала, Рамиль даже с некоторым облегчением возвращается к столу, собирает посуду — мою и свою, и относит ту к мойке.
— Все?
— Все. Спасибо. Ты точно не хочешь мне помочь с грядками?
— Нет.
— Но ты не против, если я их сделаю прям там, за сарайчиком? Их будет почти не видно.
Дались мне эти грядки! Но я же сама притащила в дом ту злосчастную рассаду. Не знаю, что за бес в меня вселился, но прямо-таки хочется навести какую-нибудь суету! Вытряхнуть Рамиля из его привычной жизни. Расшевелить хоть как-то!
— Я не против, — смиренно замечает Шакиров, снова внимательно на меня глядя.
— Что?
— С тобой просто.
— Спасибо. И да, я знаю, что это не комплимент.
— Ошибаешься. На этот раз очень даже.
У меня останавливается дыхание. Вопрос — что он творит?! — видимо, актуален и для Рамиля тоже. Не зря же он тут же сбегает?
Вздохнув, принимаюсь убирать на кухне. А когда не нахожу, к чему бы он мог придраться, плетусь на улицу, вновь накинув одну из курток Шакирова. Сарай — это же вот это красивое строение, больше похожее на гостевой домик? Видел бы он, что у нас в деревне называют сараем — так сильно бы удивился.
Захожу внутрь, оглядываюсь. Стоит ли говорить, что здесь тоже все расставлено по местам? Инструмента, и правда, много. И весь он аккуратно развешен на специальных креплениях. На то, чтобы понять, что имеется в моем распоряжении, уходит не меньше часа. С какими-то инструментами я умею обращаться. С какими-то, вроде шлифовальной машины — нет. Но думаю, после просмотров пары видеоуроков, все у меня получится.
Понимая, что у меня есть даже больше инструмента, чем нужно, быстро заказываю доску, брус, лак, уголки, которыми буду крепить стыки грядок. А пока те везут, сгребаю неубранные листья — будет компост.
Рамиля отвлекаю от работы всего один раз. Ору в приоткрытое окно.
— Эй!
— Ну, чего тебе?
— Добавь меня в чат вашего поселка.
— Зачем?
— Ну, добавь. Что тебе стоит?
Буквально через десять минут я обзавожусь контактом дедули, у которого можно купить машину плодородной земли. А когда привозят столярку, сразу же берусь за рулетку, отмеряя нужный размер доски. Делаю разметку, еще раз себя перепроверяю и принимаюсь за распил. Работа спорится. Мне даже в кайф что-то делать на улице в такую погоду. Даже спина вспотела.
— Иди обедать, — врывается в рабочий процесс голос Рамиля. Как, уже? Сколько же я тут копаюсь?
— А может, накроем на улице? Тут тепло! — бросаю Шакирову в спину. Непонятно — услышал, нет? Аккуратно сложив инструмент, мою руки в раковине, установленной в шикарной мангальной зоне. Плещу водой в лицо, смывая пот. То красное — я забыла нанести эспээф, а весеннее солнышко такое обманчиво-ласковое!
Размяв мышцы, собираюсь было вернуться в дом, когда Рамиль все же выходит с подносом. Интересно, чем он собирается меня угощать?
— Повар из меня так себе. Я сунул под гриль кусок семги и спаржу. Надеюсь, ты такое ешь.
— А если бы не ела?
Рамиль подвисает, растерянно хлопнув глазами.
— Ты не любишь спаржу? Или рыбу?
— Не то что не люблю. Я ее просто переела в свое время. У нас же река. Рыбы дофига. Лови только. А мы не очень богато жили… Впрочем, я сейчас поняла, что на семгу моя нелюбовь не распространяется. Так ты отдашь мою порцию? — смеюсь.
— То есть мы будем есть прямо здесь?
— Да, а что?
Я плюхаюсь на садовый диванчик и постукиваю ладонью рядом с собой. Шакиров явно чувствует себя не в своей тарелке. Ну что, он вот прямо всегда ел за столом? Я в студенческие годы умудрялась перехватить, согнувшись в три погибели над кастрюлей. Потому что не было времени ни накладывать еду, ни потом мыть посуду. Учеба, работа, дом, и так двадцать четыре на семь без продыху.
В конечном счете Рамиль кое-как устраивается, осторожно ставит тарелку на колени и берется за приборы. Ну-у-у… Это, конечно, его дело. Но это же пикник. Как по мне, гораздо удобнее есть руками. Отламываю кусочек рыбы.