Возвращаюсь в кровать и долго пялюсь на спящую сном младенца Марину.
Что. Ты. Такое. А? Почему меня так на тебе заклинило?
Она спит на животе, согнув в колене ногу и уткнувшись носом в подушку. Длинные волосы разметались вокруг… В том числе попав и на мою подушку. И по идее, это должно вызвать во мне дискомфорт. Я же терпеть не могу, когда мне приходится с кем-то делить пространство. Даже в детстве, мотаясь по турнирам, я страшно психовал, если нас размещали так, что приходилось делить номер с соседом. Меня раздражали даже звуки чужого дыхания. А если бы я увидел вот так чьи-то волосы... Со мной бы, наверное, случилась истерика. Но сейчас я не испытываю негатива, о нет… Только непреодолимое желание… Придвинуться к ней ближе. Сжать в ладони округлую ягодицу, закинуть ногу, подгребая ее под себя. Уткнуться носом ей в шею.
Господи! Да что со мной вообще происходит?!
Засыпаю лишь под утро. И тут же ее телефон будит!
Злюсь, потому что мой режим летит к чертям уже второй день подряд, но когда вспоминаю, что тому виной, мгновенно сдуваюсь. Пусть! Пусть я расплачиваюсь за ее присутствие тяжелой головой и ощущением песка в глазах. Хрен с ним. Я ничего не хочу менять.
Притворившись, что все еще сплю, подслушиваю разговор Марины с… матерью? Хватает пары минут, чтобы вскипеть от услышанного. Господи, как знакомы эти все интонации и приемы! Хочется вырвать из ее рук телефон, выкинуть в окно и хорошенечко проблеваться.
Мариша уходит, продолжая оправдываться, а я, все же не выдержав, иду за ней.
— Я тебя разбудила? Извини…
— Ничего. У тебя, походу, тоже те еще родственнички? — сощуриваюсь я.
Маринка смеется. Только ее обычно звонкий смех больше похож на рыдание.
— Ну, знаешь! До твоих моим далеко. Они уже проснулись?
— Без понятия. Пойдем на разведку?
— Может, ну его?
— А как же кофе?
— Ну-у-у… Кофе — аргумент. Сейчас умоюсь только…
— Я думал, ты сваришь, — чешу в затылке.
— Кофе в постель должен носить мужчина.
— Так мы ж вроде не в постели.
— Ты начни уже хоть с чего-нибудь. А там, глядишь, и до постели дойдет.
Да-а-а? Серьезно, что ли? Кажется, я оказываюсь в кухне быстрее, чем она успевает моргнуть. Хмыкаю. Упираюсь ладонями в столешницу, чтобы перевести дух. Даже не заметив сидящей за столом бабушки.
— Доброе утро.
Оборачиваюсь.
— Доброе. Как вы? Все хорошо?
Отворачиваюсь к шкафчику. Беру банку с кофе и гейзерную кофеварку. Добавляю немного специй.
— Это риторический вопрос? Или ты правда хочешь услышать, что мы думаем по поводу скандальной выходки, что ты устроил?
Присоединившаяся к нам мать вздергивает тонкую бровь. Меня догоняют флешбэки из детства. Приходится напомнить себе, что она больше не имеет надо мной власти.
— Я хочу услышать, как вам спалось, — разжевываю очевидное.
— Отвратительно! — рявкает бабка. — Что ты творишь?! Привел в дом какую-то прости господи…
— Так! — повышаю тон. — Пожалуйста, давайте не будем…
— Нет, уж, мой дорогой! Будем! Еще как будем. Кто-то же должен открыть тебе глаза! — подпирает бока мать. — А я все думаю… Почему ты так от нас отдалился? У бабушки давление, а внучок даже не соизволил приехать!
— Бабушке семьдесят лет. У нее давление через день скачет. Если я буду кататься туда-сюда, мне некогда будет зарабатывать деньги ей на лекарства.
— Ах, вот как он запел! Нет, ты слышишь, мам?!
— Да-да… Понабрался! Интересно, от кого? Хамит. Дерзит матери…
Сжимаю пальцами край столешницы. Спокойно. Просто спокойно.
— Я не хамлю. Я прошу вас уважать мою личную жизнь.
— Личную жизнь… Рам, ты совсем дурак, я не пойму?! Да ей же одно от тебя надо. Ладно, я понимаю. Физиология… Вы мужчины, вам, может, правда нужна эта возня… Но зачем ее в дом тащить?! Неужели негде больше потрахаться?!
Я молчу. Потому что если открою рот сейчас — точно сорвусь. А мать мое молчание воспринимает как готовность прогнуться. Смягчившись и сбавив тон, она вновь начинает говорить со мной, будто я — умственно отсталый.
— Это ничего, сынок. Я все понимаю. И ты тоже понимаешь, что эта девочка тебе не пара. Да, такие мадам знают, чем брать успешных мужчин, но…
— Марина не попросила у меня ни копейки, — обрываю причитания матери. Снимаю кофеварку, принимаюсь разливать вскипевший кофе. А куда девать вскипевшую внутри злость?
— Пока не просила, — мгновенно парирует мать. — Рамиль, ты взрослый мужчина. Как можно не понимать элементарных вещей?! Прикинуться овечкой — раз плюнуть. А потом в один прекрасный момент — «Милый, я беремена!». И все, начинается: квартира, содержание, расходы…