Шакиров переводит растерянный взгляд на свои чуть припыленные конечности. И бесстрастно констатирует:
— Я их помою.
Прыскаю в кулак, чтобы не усугублять ситуацию смехом. Хотя… Если честно, я же не знаю, какие там у них правила. Может, и впрямь — не дай бог, где-то увидят грязь?
Динара Александровна бросает на меня очередной ненавидящий взгляд, без проблем вычислив того, кто подбил ее сыночку к непотребствам. И еще сильнее заводится:
— Ты… Ты… Да у него же турнир через неделю! Рамиль… Ну… как так? Что ты творишь?! Я не понимаю! Ладно, она… Что с нее взять, но ты-то… — «свекровь» на полном серьезе начинает рыдать. — У тебя руки в мозолях! Ногти в траурных рамках… А если спина опять разболится, что ты будешь делать?! Ну, вот чем ты думал?
— Известно, чем, — присоединяется к нападкам непонятно откуда взявшаяся бабушка.
Чувствую себя максимально неловко. Закусив губу, кошусь на его руки. Так-то Динара Александровна, конечно, прилично сгустила краски. Но все же… И теперь ему не видать победы? И что теперь делать? Я не хочу стать причиной краха его карьеры. Не хочу, чтобы он меня возненавидел! А это случится. Может, не сразу, да, но со временем, обязательно!
Узнав Рамиля немного получше, мне нетрудно понять, почему он так болезненно относится к своим промахам. Для него проигрыш — не просто неудача, потому что вся его самооценка, похоже, завязана на том, выиграет он или нет! Да-да, это стремно, но он буквально измеряет собственную ценность цифрами. И если из-за меня он провалится в этой своей Дохе… У меня пересыхает во рту. Я даже примерно не представляю, как устроен шахматный рейтинг, но точно знаю, что второе место его не радует. А если и это не предел? Что если он рухнет ниже, и в этом будем виноваты лишь я да долбаная рассада?! Вот что тогда?
Мне кажется, я начинаю понимать, что такое паническая атака!
— Да все нормально, мам, — отмахивается Шакиров. — Мне на свежем воздухе лучше думается. А руки можно отмыть.
Я быстро отвожу взгляд. И опираюсь рукой о раскинувшееся над головой дерево…
— Правда, все нормально? — уточняю, бегая туда-сюда по его лицу внимательным взглядом. Рамиль удивленно моргает:
— Конечно. А с тобой?
— Я в порядке. Просто все это очень неожиданно. Я же не знала, что у тебя турнир.
— Не знала она, — фыркает Динара Александровна.
— Мама! — одергивает мать Шакиров, делая явные успехи в нелегком деле отстаивании личных границ.
— Ладно, — психует Динара Александровна. — Делайте что хотите. Пойдем, мам…
Через несколько секунд хлопает входная дверь, и следом за этим становится тихо-тихо. Слышно только задорное чириканье заливающихся в соснах птиц.
— И надолго ты уезжаешь? — решаюсь уточнить я.
Рамиль проводит ладонью по затылку.
– Недели на три.
— Почти на месяц, — не могу скрыть своего удивления. Ничего себе! Мы знакомы всего ничего. Но от мысли, что мы так надолго расстанемся, становится неспокойно.
— Это важный турнир? — уточняю я.
— Достаточно важный, да, — соглашается Рамиль и вдруг выпаливает: — Поедешь со мной?
— В Доху?!
— Ну, да.
Загораюсь от его предложения, потому что просто обожаю путешествовать! Может быть, потому, что до встречи с Артемом у меня совершенно не было такой возможности. Да я из нашего района выезжала от силы раз пять!
— Я не могу, — сникаю.
— Почему? Только не говори, что у тебя нет загранника.
— Загранник есть. А еще у меня есть работа.
— Увольняйся.
— Ну, да… — закатываю глаза.
— Я серьезно.
— Нет, Рамиль, это абсолютно исключено.
Наверное, я замечаю это излишне резко. Потому что Шакиров хмурится.
— Почему?
— Потому что я не могу так поступить с Ивой. Она меня очень выручила, когда я осталась у разбитого корыта! — всплескиваю руками я. — Я не могу просто взять и свалить без отработки!
Рамиль молчит, переваривая мои слова. Я вздыхаю.
— И потом, если я уеду, кто будет поливать наш огород? Или… Ты, наверное, не захочешь, да, чтобы я здесь жила в твое отсутствие?
— Не говори глупостей. Конечно, ты останешься. Но, может, все же можно что-то придумать? Отпуск там, я не знаю…
— Да не заработала я еще отпуск! Нет, Рамиль. Как-нибудь в другой раз.
— Ладно, — неожиданно легко соглашается Шакиров. — В другой, так в другой. Время пролетит быстро, — и вновь берется за лопату. Но тут уже не согласна я...
— Эй, постой. Может… — оглядываюсь на дом. — Ты правда занят, а я тут со своей рассадой. Если что — иди, занимайся своими делами. А здесь я и сама управлюсь. Тем более что ты уже здорово мне помог, и осталось совсем немного.