— Не делай глупостей! Приворожила она тебя, что ли?! — отчетливо слышу я. — Рамиль, ты в своем уме?! Она даже не татарка! Мам, ты слышала, что говорит этот сумасброд?! Я завтра же приеду!
— Не стоит. Я никого не жду.
— Я сама решу, что мне делать! Ты сейчас явно не в состоянии трезво оценить ситуацию!
— Как знаешь, но если ты прилетишь — ищи гостиницу.
Мамочки. Он правда это сказал… И сбросил вызов. Замолкаю, не представляя, как комментировать случившееся. Он такой молодец на самом деле. Даже не потому, что смог защитить меня и свой выбор, а потому что прямо сейчас он вырос в своих же собственных глазах.
Рамиль, кажется, сам от себя такого не ожидал. В обращенном на меня взгляде — и злость, и удивление, и усталость, и какая-то совершенно детская эмоция — вроде как, ты вообще видела, что я могу?!
— Этого ты хотела? — хрипло спрашивает он. — Довольна?
Ну, вот как можно быть одновременно таким грозным и настолько потерянным?
— А ты? — негромко интересуюсь я, коснувшись его щеки. Рамиль моргает. И прикрывает глаза, видимо, так сразу не находясь с ответом.
— О, да.
— А я бы предпочла получить предложение как-нибудь поромантичнее, — свожу все к шутке. — Ну, знаешь там, преклоненное колено… Колечко. — Лицо Шакирова вытягивается, и я смеюсь: — Да выдыхай ты. Шучу я! Пойдем…
Домой заходим молча. Дверь за нами захлопывается, отсекая все посторонние звуки. И только сейчас, оставшись в тишине, я вдруг понимаю, сколько внимания на себя перетягивал уличный шум… Шелест ветра, стрекот кузнечиков, лай собак, музыка — кто-то из соседей решил устроить вечеринку, да даже едва слышный здесь шум дорожного трафика.
В доме же — тишина, да. И наше дыхание только. Частое, поверхностное дыхание.
Замираю спиной к Рамилю. Знаю, что сейчас будет, но когда он обхватывает мои плечи ладонями, почему-то все равно вздрагиваю.
— Холодные руки, что ли? — сипит мне в ухо.
— Нет… — шепчу я. — Просто… Я что-то волнуюсь.
Рамиль молчит. Медленно-медленно собирает мои волосы и откидывает их на одно плечо, чтобы иметь возможность прижаться губами к выступающему позвонку на шее. И замирает так, жадно гоняя воздух туда-сюда. Согретый его дыханием, тот скользит по прохладной с улицы коже, и телом бегут мурашки. А дыхание окончательно срывается…
Делаю шаг вперед, к лестнице. Он неотступно идет за мной. Поднимаюсь на ступеньку. Рамиль спускает бретельку с одного плечика и целует. Поднимаюсь выше — то же самое он проделывает с другой. Где-то на середине пути платье теряется. Ближе к концу — куда-то девается и лифчик, который в тот же миг заменяют его обжигающе-горячие ладони.
— М-м-м… Рамиль…
— Ты скажешь, если тебе что-то не понравится? — жарко шепчет он. Я оборачиваюсь, недоуменно хлопнув ресницами. Будто это требует от него немалых усилий, Рамиль поясняет:
— Ты моя первая девушка…
Ну, нет… Не может быть.
— … до этого я трахал исключительно шлюх.
А-а-а… Вот оно в чем дело! Я порядком смущена его признанием. Хотя, наверное, ничуть не удивлена. Чего-то такого я и ожидала.
— Я здоров, если тебя это парит. Абсолютно. Специально на всякий случай проверился и…
— Тщ-щ-щ… — касаюсь губ Рамиля пальцами, потому что чувствую, как усиливается его паника. — Все окей. Я… верю. Все будет хорошо.
Звучит так, будто я его утешаю. Да что там? Наверное, в какой-то мере так и есть. Мамочки… Кто бы меня утешил! Я чувствую такую ответственность…
Рамиль резко кивает. Открывает дверь, ведущую в спальню. Какого-то хрена дергает черт спросить:
— Ты приводил их сюда?
— Не-е-ет! — рявкает так, будто я озвучила какую-то глупость. Ну, может, в его картине мира так и есть. Он такой сложный, что попробуй, пойми. Но меня больше это не пугает. Разберемся.
Киваю, мол, ясно. Поведя корпусом, стряхиваю с себя его руки и поворачиваюсь лицом. Я почти полностью обнажена. И потому немного волнуюсь. Волнуюсь, несмотря на то, что прекрасно отдаю себе отчет в том, что красива. Но одно дело это понимать, и совсем другое — видеть свою красоту его глазами. Абсолютно маньячными и дурными. Господи, помоги!
Шакиров подлетает ко мне, стаскивая на ходу футболку. Прочь летят брюки и трусы. А потом и я лечу на кровать. Застываю мышкой, прижатая к матрасу его сухим тренированным телом. Оказываемся с ним нос к носу.
— Этот лох не объявлялся, пока меня не было?
— Кто? — сиплю я, облизав губы.
— Тёмочка.
— Понятия не имею. Плевать я на него хотела...
— Вот и славно.
Рамиль впивается в мой рот, медленно вращая бедрами и расталкивая мои ноги. Стекает на скулу, ключицу, грудь. Обхватывает и с жадностью прикусывает сосок. Это… Неплохо. Немного хаотично, порывисто. Зато сразу понятно, что у него реально не было секса по любви, потому что он как будто не знает, как ее выразить. Как вообще ко мне подступиться… Где приласкать? Вряд ли же ему приходилось как-то впечатлять эскортниц? А меня он, определенно, старается впечатлить.