Прохожая девчонка косится на нас и ускоряет шаг. Правильно делает. Я похожа на городскую сумасшедшую — мало ли что.
— Ты опять неправильно поняла, — вздыхает Рамиль.
— Я поняла это так, как оно прозвучало!
Шакиров просовывает руки в карманы. Открывает рот и захлопывает тут же, впиваясь в меня внимательным взглядом из-под упавшей на лоб челки.
И это неожиданно приятно — то, что мне удалось его заткнуть. Что? Хрен ты меня просчитал, да?
Ха. Съел?
Похоже, ага, пережевывает. Вон как челюсть ходит туда-сюда!
— Я не хотел тебя унизить.
— А что хотел?
— Обозначить задачу. Почему для этого обязательно устраивать танцы с бубном?! Ты же поняла, какую роль я тебе отвел в своем плане? На кой черт все усложнять?Начало формы
Развожу руками. В кои веки Шакиров выглядит реально сбитым с толку. Он так искренне не понимает очевидного, что мне его даже жаль. Может быть, у него РАС? (Прим. автора: расстройство аутического спектра).
Прикусываю губу, поражаясь собственной мысли. Ну а что? Сейчас все кому не лень разглагольствуют в соцсетях о признаках аутизма у взрослых и даже находят их у себя. Многие из этих признаков ложатся на Рамиля как влитые. Любой нормальный человек поймет, почему я психанула. А этот смотрит, будто я вдруг заговорила с ним на китайском.
Хотя, если быть честной — он ведь реально не пытался меня задеть. Ужас в том, что Шакиров как будто вообще не понимает, как может задевать правда. И почему.
— С тобой невозможно разговаривать!
— Потому что я не могу выдать реакцию, которую ты надеешься получить?
Ого. А вот это уже неожиданно... Я даже злиться перестаю. Ненадолго.
— Например, какую?
— Ну… Ты же явно ждешь, что я начну извиняться.
— А тебе что, влом?
— Да нет. Я бы мог. Но в этом не будет искренности.
— То есть тебе не жаль?
— Почему? Жаль. Ты расстроилась.
— Но? Есть же какое-то «но»?
— Я не понимаю, почему тебя расстроило именно это, а не другое.
Невольно фыркаю. Нет, ну он точно какой-то инопланетянин!
— А что, по-твоему, должно было меня расстроить?
— То, что я пытаюсь тебя использовать.
Я открываю рот, вынужденная согласиться:
— Ну-у-у… Это тоже весьма неприятно, да.
Рамиль хмурится и отводит глаза, вместо ответа на мой вопрос замечая:
— Кстати, ты не спросила, что получишь взамен…
— Взамен чего? — вздыхаю в темное небо, на котором из-за засвета не видно ни одной звездочки.
— Взамен твоей услуги. Какой твой профит?
— И какой же? — не без подозрения интересуюсь я.
— Не знаю. Чего бы тебе хотелось?
Опять куда подальше его послать? Но… Как-то это будет неправильно. Что если у него реально ментальные проблемы? Да и любопытство — опять же. И… Я что, реально могу попросить все, что угодно?!
— Миллион долларов и крепкую психику, — бурчу я.
— С первым проще.
Фыркаю. Все же он реально очень странный. Я таких индивидов никогда раньше не встречала. Обычно люди хотят нравиться. Это чуть ли не базовая настройка человека. Мы с детства учимся улыбаться, подбирать слова, не ковыряться прилюдно в носу и смеяться над чужими тупыми шутками исключительно потому, что от этого зависит, примут ли нас в стаю. Ведь от этого напрямую зависит наше выживание. Один в поле не воин, а чей-то ужин. Древние люди это быстренько просекли и стали объединяться… И с тех пор мало что поменялось. Разве что вместо стаи теперь соцсети, офисы и родительские чаты. Люди красятся, качают задницы, врут на собеседованиях и делают вид, что им интересно слушать рассказы о проказах чужих отпрысков, чтобы нравиться. Чтобы их выбирали. Любили. Ну, или терпели хотя бы…
Шакирову, такому, как он есть, должно быть, очень сложно приходится в этом мире…
Он вообще не старается производить впечатление. Не сглаживает углы. Не кокетничает. Не заигрывает. Даже хамит без огонька — просто потому что искренне не считает такую манеру говорить хамством.
— Так чего ты хочешь? — повторяет Рамиль.
Нервно обнимаю себя руками. Холодно. И странно. Абсолютно дурацкий вечер. Шакиров напряженно на меня смотрит:
— Ты снова меня анализируешь? — спрашиваю у него, чтобы оттянуть время.
— Да… — кивает Рамиль.
— Могу поспорить, что твои выводы опять неверны.
— Попробуй. Но если я прав, ты согласишься с моим предложением.
Тю! Да я и так уже согласна. Просто не могу придумать, что он за это будет мне должен. Ну, не деньги же, серьезно.