Все мысли смывает в никуда звонкий голос горна, выпевающего такты тревожного сигнала. Подбежавший солдат приносит записку от Гренье: «По сообщениям наблюдателей, к Парижу курсом … летит германский дирижабль».
Егор и Леон первыми заняли места в своем новейшем «Вуазене»[18]. Моторист в промасленной одежде ловко проворачивает пропеллер. Привычная скороговорка-перекличка, мотор чихает и заводится. Егор добавляет оборотов. «Вуазен», словно сорвавшись с привязи, задирает хвост и резво несется по прямой. Кроме Егора взлетают еще два дежурных экипажа, на «Фармане» и «Блерио». Это до войны каждый авиаотряд снабжался одним типом аппаратов, сейчас так привередничать не приходится.
Взлетев, все три аэроплана расходятся в разные стороны. «Вуазен» Егора летит по прямой на север, остальные берут курс восточнее и западнее. Обнаружить даже столь большую цель, как дирижабль не так уж и просто. Облака, возможность смены курса… вот и прорвется немецкий воздушный корабль к столице. О том, что будет тогда, Егору не хотелось и думать. Фронтом точно отделаться не удастся.
Панафидину, как обычно, повезло. Леон показывал влево и вверх. Там, выделяясь на фоне облаков, полз этакий темный правильный огурец. Впрочем, везение можно было счесть сомнительным, так как германский дирижабль мог сопротивляться. Егор перевел бензиновый рычаг на полный газ. Дирижабль стремительно приближался и вдруг на нем словно расцвели два огненных цветка. «Пулеметы! – бросая аэроплан в вираж, с испугом подумал Панафидин. – Что там Леон?». Но Магу не теряя времени тоже бьет по врагу. Попадает, или нет, Егору разбираться некогда. Он, стараясь не слишком наклонять аэроплан, делает плавные виражи вокруг неуклюже пытающегося маневрировать воздушного пузыря. Похоже, Леон, уже сменивший магазин, попадает куда-то в чувствительное место этого «пузыря». Германцы, не выдерживая дерзкой атаки и обстрела, разворачиваются, вводя в дело задние пулеметы. Вниз летят бомбы. Облегченный дирижабль резко подскочил вверх, уходя из-под обстрела.
Досталось и «Вуазену». Мотор вдруг начал чихать и замолчал. Летчики услышали лишь, как свистит воздух в растяжках и многочисленных дырках крыла и гондолы. Выглянув за борт, Панафидин заметил длинное, словно специально подготовленное для его посадки поле. На вид ровное, а что там на самом деле, нужно будет узнавать на опыте. Но Панафидину и Магу опять везет – поле оказывается довольно ровным, хотя и в кочках. К тому же «Вуазен», в отличие от прочих аппаратов отряда, садится довольно легко. Даже при остановившемся моторе. Вот только шасси не выдержало ударов во время пробежки. И сломалось. Аэроплан свалился на правый бок, сминая обе плоскости с этой стороны. От удара Магу вылетел из гондолы, но к счастью - прямо вперед. Сломанная рука, ушибы, синяки по всему телу и все. Сломанные плоскости развернули аэроплан и Леон не попал под удар, убивший бы его на месте. Привязанный к сиденью Егор отделался ушибами и сотрясением мозга.
Вражеский же дирижабль ушел, по сообщениям наблюдателей, за линию фронта. Убив сброшенными бомбами крестьянина и двух коров…
Тихий океан. Август 1910 г.
Носовые орудийные башни линейного крейсера «Рюрик» выбросили четыре огненных факела, обернутые желтовато-белым дымом. Десятидюймовые снаряды через несколько мгновений отметились всплесками недолетов возле едва различимых вдали силуэтов английских кораблей. Чуть шевельнулись стволы орудий, пока наводчики вводили полученные из командного поста поправки, и воздух разорвал новый залп. Теперь огнем полыхнули кормовые башни.
«Рюрик» снова крейсировал по Тихому Океану, теперь уже третий месяц. За два месяца крейсерства корабль потопил пятнадцать судов и захватил два, но командир, капитан первого ранга Угрюмов Алексей Петрович, был недоволен. Он очень хотел поймать конвой. Караван из десятков торговых судов, желательно под охраной только крейсеров, без броненосцев, вот достойная цель для многочисленных орудий линейного крейсера. Наконец его желание исполнилось…