Выходя из машины, мужчина нахмурился. Такие мысли стали всё чаще крутиться у него в голове, а ведь он был человеком, который никогда не страдал от своего осознанного выбора. Может, стареет? А, может, устал? Сколько у него уже не было отпуска? Лет пять? Больше?
Это всё было виной Рей. Он так долго последнее время смотрел в её огромные глаза, что внезапно нашел в них отражение всех желаний, которые раньше казались невозможными. Там было абсолютное принятие. Вот из-за этих глаз, оказавшихся лживыми, он вдруг стал упираться, как тот мальчишка-художник, от привычного образа жизни. Бен подумал, что раньше не догадывался, что обычная симпатия к кому-то может покорять, парализовывать и обездвиживать. Как яд в крови.
Поездка в Багдад станет отличным антидотом. Вколотят в него пару пуль, и сразу в голове просветлеет. Не будет этих глупых сожалений и поисков. Он потом эти пули вернет сполна.
Не успел он войти в лобби, как едва не захлебнулся в сладкой волне возбуждающего, искреннего смеха, который выбил воздух. Бен остановился. Да что же это с ним такое? Отчего он замер, словно ударившись, и сразу, повинуясь инстинкту, стал искать глазами источник этого самого смеха?
Если влюбленность в кого-то настолько делала человека зависимым от звуков, Бену всего этого не хотелось. Ему даже слово это не нравилось. Влюбленность была для мальчишек. В его возрасте, с его непростым опытом, эту болезнь подхватить было невозможно, так отчего же он вдруг случайно применил именно это слово к себе? Его рефлексы никогда не подводили, а это значило лишь одно – мозг обрабатывал информацию быстрее, чем Бен сам её готов был принять.
Рей сидела на ручке кресла в холле и, потягивая свой горький матэ, что-то рассказывала стоящему рядом агенту. Наверное, тому самому заместителю Сноука, который её и вербовал, и клеил одновременно. Бен сощурился. Понял, что Рей не флиртовала. Не заигрывала. Не принимала ухаживания. Не пыталась вызвать ревность у человека, которого она даже сегодня ни разу не увидела и, скорее всего, не ожидала увидеть. Она отыгрывала. Отыгрывала на этом агенте какой-то свой, особый сценарий. Будто расписывала ручку. Делала пробу на привлекательность. Позволяла себе проверить свою харизму, пыталась выйти в реальный мир и проверить так ли она хороша за пределами кодов. Как человек. Как девушка. Как агент ФБР.
Положа руку на сердце, Бен мог подтвердить, что она даже лучше, чем сама осознавала, ведь случайно играя в свою игру, зацепила его. А осколочные ранения всегда заживали дольше. Особенно, на сердце.
«Влюбленность, мать её», - снова подумал Бен, пытаясь понять, что это слово означает.
Заметив Бена, Рей вмиг перестала улыбаться и как-то виновато потупилась. Бен кивком приказал ей подойти. Отметил очередные кроссовки с блестками. Рубашку без рукавов лимонного цвета. Короткие шорты, уместные в летнем городе и неформальной обстановке расследования. Эта девушка делала всё, чтобы никто не смотрел ей в глаза – показывала свои ноги, дразнила яркими красками, смеялась и даже шутила. Потому что в глазах у неё застыла тоска. Что это? Уязвленное самолюбие, что её не оставили в постели или осколок совести?
«Или безответная влюбленность?»
- Рей, здравствуй. В атриум. Есть дело, - резко сказал он, и девушка изумилась. Не краткости приказа - Бен, в принципе, никогда не был многословен на людях. Просто была уверена, что у него к ней больше не найдется никаких дел. Главное-то дело с ней он уже провернул. Взял её так, как захотел и выставил за дверь. Что ещё? Неужели у этой истории будет сиквел? Если да, то в каком жанре? Судя по тяжелому взгляду, не в романтическом. Хоть бы случайно на сеанс фильма ужаса не попасть. – И кофе мне прихвати. – Неожиданно мстительно добавил Бен. - Ты знаешь, какой я люблю.
И не дав ей опомниться, отправился сначала к Сноуку. Когда вошел в конференц-зал девушка уже сидела в его стеклянном аквариуме. Нервничала. Бен видел, как она нервно постукивает кроссовком по полу и разноцветные блёстки пускают по стеклу солнечных зайчиков. Что ж, в этой клетке все нервничали, хоть пытали здесь лишь одного.
Бен вошел, закрыл дверь и сел напротив. Бросил на стол свои солнцезащитные очки, папку, смартфон. С такой силой, что девушка вздрогнула и подняла удивленные глаза. Мужчина, тем временем, отпил кофе. Скривился.
- Такая умная, а горячий кофе принести не способна? - Своим неудовольствием он просто выигрывал себе немного времени. Нужно было восстановить пульс, дыхание, спокойствие, потому что при виде Рей внутри всколыхнулись вчерашние боль и гнев.
Бен даже не знал, что не утратил умения ощущать обиду. Он и не помнил испытывал ли он когда-то её.
- Вас вроде не мои секретарские способности интересовали, - равнодушно пожала плечами Рей, инстинктивно складывая руки на груди. Бен заметил, что следы от наручников она спрятала за широкими браслетами в стиле уочоли. Близость мексиканской границы делала эти этничные племенные узоры на её коже естественными. Она была никого не удивляющей туристкой, не больше. Грамотный ход.
У неё все ходы были ничего так продуманы. Особенно, то ночное нападение. Её необъявленное гарде.
- Всё, что меня интересовало, ты благополучно… отдала. – Многозначительно сказал Бен, а сам не сводил взгляд с одного из браслетов. Там, ярко-голубые бусины сплетались в бабочку. Чёрт побери, неужели у них совпадали мысли и ассоциации. Или просто уличный торговец смотрел на Рей его глазами. Не видеть в ней прекрасное, трогательное создание было невозможно. Даже сейчас, когда гнев накрывал тёмной волной. - Теперь хочется кофе. Советую научиться тебе его доносить так, чтобы он не остыл.
Рей моргнула, анализируя его недружелюбную рекомендацию. Сообразила. Побледнела.
- Мистер Соло…
- Снова по фамилии? - Хмыкнул Бен.
- Я разве не утратила привилегию звать Вас по имени, когда дала то, что Вам было нужно? Можно больше не проявлять ко мне снисходительность, все в порядке, я не хрупкая. – Сказала ровно, слишком ровно. Значит, лгала. – Это ведь был просто секс без особого смысла, теперь всё можно возвращать на круги своя, потому и фамилия вернулась.
- Просто секс, да, - кивнул Бен.
Он оценил силу сказанного, ведь девушки всегда ждут, что секс будет больше, чем секс. Потому что, когда проникаешь в их тела, неожиданно касаешься душ. А у Рей душа была. Прозрачная, как воздух. Переливающаяся.
- Вообще, конечно, называй, как хочешь, просто странно звать по фамилии того, с кем трахалась пару часов назад. Это как-то… неестественно. Но дело твое, нравится тебе чтобы над тобой доминировали – валяй. – Он говорил и видел, как она вздрагивает от резкости каждого слова. От небрежности тона. И в её взгляде начало появляться недоумение, вопрос «за что?», ведь Бен никогда не демонстрировал к ней неприязни, а сейчас она пополам с презрением буквально отравляли воздух. - Теперь к делу. Кое-что привез тебе из Вашингтона. Держи. – Мужчина достал из папки пару листков и протянул Рей. – Моя… благодарность.
Девушка с любопытством взглянула на него, забирая бумаги. Судя по злорадным искрам в глазах ничего хорошего ждать не приходилось. Прочитав, Рей тут же метнула взгляд обратно на Бена. Затем снова опустила глаза и взволновано прикусила губу. Недоверчиво сощурилась. Это был её старый рапорт с запросом на перевод в Отдел по Национальной Безопасности. Вот только теперь внизу стояла подпись Бена Соло. Он, наплевав на правила, забирал её к себе.
- А… погодите, но субординация? Вы же сами…
- Ну да, секса больше не предвидится, но думаю, ты свои выдающиеся ноги найдешь куда пристроить и желательно за пределами моего отдела. У нас таких не шибко ценят. В остальном – все как ты хотела. Перевод вступает в силу с сегодняшнего. И сразу под ним я подколол свое специальное разрешение. Ты хотела охотиться на Кайло Рена? Пожалуйста. Но не в ущерб своим прямым обязанностям. В киберделах будешь подчиняться По, всё что касается этого парня – мне. Лично. Почему ты не радуешься? Ты же этого с первого дня хотела? Что, даже не улыбнешься?
И, тут, кажется Рей взорвалась. Смешалось все. Неприятный намёк в образе «таких». Острый, как нож. Её щеки вспыхнули. Что значит «таких»? Она была другой. Если и делала глупости, то из-за чувств, испытывать которые было глупейшей ошибкой, особенно для такой золотой головы.