И сейчас Бен подумал, что стоит сделать нечто, что сделает их переезд более правильным, что ли. Мужчина остановил машину. С минуту смотрел на магазин. В брак он не верил, нет. Ему казалось, что кольцо на пальце не удержит, если захочешь предать. Любовь, доверие и притяжение не зависели от законности отношений, но Бен был уверен, что Рей имела иное мнение. Она была юна, романтична, и явно бы обрадовалась, если бы он сделал ей предложение. В ней ещё не было жизненного цинизма, потому, наверное, девушка как раз-таки верила в силу брачных клятв. Хотя для него свою клятву Рей дала ещё в Сирии, тогда, на узкой кровати, когда он был на дне своего отчаяния, а она обнимала его за спину и шептала, что если ему останется жить лишь час, она все отдаст, чтобы наполнить этот час любовью. Это было сильнее всего на свете.
В церкви или в мэрии, в красивом платье или дорогом костюме, говорить возвышенно мог каждый, а вот на войне, не имея особой надежды, могла лишь она. Потому Бен решил сыграть с Рей по правилам.
Мужчина вышел из машины, зашел в магазин и… страшно взволновал двух юных продавщиц, которые то ли помнили его с прошлого визита, то ли из газет, которые стали его травить чуть меньше. Он вздохнул, усмехнулся и сказал, что ему нужно кольцо. То, что для других было нормальным – заходить в ювелирный за кольцом, для него как раз было за рамками. Он, и правда, больше привык искать бомбы.
Пока девушки, вспомнив о профессионализме кружились вокруг него, Бен кивал. Что-то смотрел, что-то сразу отбрасывал – может, предложение он собирался делать и в первый раз – не считая, конечно, того фиктивного случая в Буэнос-Айресе, однако в драгоценностях разбирался на отлично.
В момент, когда он остановил выбор на идеально подходящем Рей кольце и уже оплачивал его, завибрировал телефон.
- Да, Джейсон?
- Бен. Бен, ты где? – голос Джейсона звучал взволновано. – Бросай все и езжай в Ленгли немедленно.
- Да что случилось? – нахмурился мужчина, жестом приказывая девушке быстрее заворачивать коробочку. Та возилась непозволительно долго. Рей все подойдет и без маленького аккуратного бантика. Что-что, а бантики были не её стихией.
- Они арестовали Рей.
- Что? – спокойно переспросил Бен, не сразу сообразив.
- Они арестовали Рей по подозрению в кибертерроризме. Бен, они думают, что она – это Кайло Рен, понимаешь?
Бен замер. Девушка протянула ему кольцо, а он просто стоял, возвращая себе самообладание. Если бы дело касалось не Рей, мужчина бы даже назвал решение ЦРУ блестящим. Он просил для неё иммунитет, как для Старкиллера, но если они смогут доказать её связь с Кайло Реном или привязать к ней его же личность - это выйдет за рамки договоренностей с правительством, а значит… а значит они проиграли.
Правду говорили великие шахматисты. Выигрывает тот, кто ошибается предпоследним. Бен забрал покупку и вышел. Ему ещё предстояло обдумать свой ход, но мужчина уже знал, что выигрыш им больше не светит. Максимум - ничья и потеря одного ферзя. Вот только какого?
***
Привет вам, дорогие читатели.
Знаем, что многие писали страшно приятную вещь, что вычеркивают дни в календаре до выхода новых глав. Хотим с бетом признаться - мы тоже))) потому что новая глава - это всегда ТАК волнительно.
Особенно эта. Писалась она на одном дыхании, но с большой болью в душе. Потому что сердцем ты понимаешь, что хочешь дать своим героям счастья хоть на пару страниц, а умом понимаешь - такие люди, как они, не могли вдруг сжиться в одну секунду, никак. У них должны были быть свои проблемы, загвоздки. Не смог бы Бен Соло в секунду переключиться в душку, который после дней в суде, под прицелами, под травлей, приходит домой с букетом роз и ныряет в ванну с Рей. Вот хотелось бы, но приходилось сдерживаться. Потому прямо вот если вам больно и жаль, то нам не меньше, но мы за правдивость (хотя, это странно говорить, когда в твоей истории столько невероятного и нереального)))), за правдивость в отношениях, за обоснуй, как часто говорит одна моя дорогая и злобная Полина.
В общем, до конца фика пару глав, новая история прямо в активной ночной разработке, а отчаяния все больше и больше. Я к тому, что если вы хотите компенсацию за боль - могу посоветовать лакричный чай. Хорошая тема. Лечит.
========== Глава 17 ==========
Блиц — шахматная игра, где на обдумывание ходов отводится ограниченное время. Игрокам требуется более быстрый расчёт вариантов, а также хорошая техника разыгрывания стандартных ситуаций, когда решающим фактором становится время.
Рей сидела в комнате для допросов, которая находилась на глубине больше, чем двадцать метров под землей. То есть, в десять раз глубже, чем закапывали покойников. Наверное, в ЦРУ преступников допрашивали так глубоко, чтобы они отчаялись и поверили, что больше никогда не увидят солнце. Спускали души в серые шахты, и там они и застывали под пристальными взглядами следователей или профайлеров, которые искали намеки на ложь. Это не с детектором лжи играться.
Девушка, которую обвинили в кибертерроризме и предательстве интересов страны, хотела бы улыбнуться. Какая ирония – охотиться на Кайло Рена, затем быть с ним душой и телом, а потом быть арестованной за него, но… её губы были разбиты, да и улыбаться было бы неуместно. Это выглядело бы как-то жутковато. Ей бы точно приписали какое-то психическое расстройство. Хотя, может, оно и к лучшему.
Здесь, в подвалах ЦРУ, Рей очень быстро узнала одну простую истину – закон Миранды обходился очень дорого тем, кто им пользовался. Молчание стоило боли, но Рей сделала такой выбор, чтобы её не анализировали. Молчание было стеной, о которую разбивались теории специалистов по поведению, которым Рей не смотрела в глаза. Она все время изучала свои голографические кроссовки, будто самый требовательный покупатель. Тишину разбивали только вопросы, на которые девушка не отвечала по законному праву. Вопросы и иной раз удары. Конечно, никто с ней не делал того, что Бен Соло творил со своими террористами, но пару раз по лицу она получила. А потом ещё пару раз. И ещё. Рей показалось, что больше в воспитательных целях. Никто особо и не надеялся, что подружка Монстра заговорит быстро. Наверное, думали, что в постели он научил её терпеть боль, потому применять её к ней – не вариант. А может, просто боялись, что мужчина может прийти за ней, обманув всех и вся, и за каждую рану нужно будет заплатить.
Бен Соло умел выставлять счета. И умел убивать. Это гарантировало Рей кое-какую безопасность. Забавно, мужчина всегда говорил, что из-за него она может попасть под прицел, но сейчас её, возможно, только его жуткая репутация и берегла.
Рей посмотрела на наручники. Шарнирные. Как в тот вечер, когда Бен предупреждал её о том, что она доиграется. Доигралась. Только попала, увы, не в его руки. Его руки для неё были теплыми, сильными, безопасными. Они обнимали, удерживали, дарили наслаждение и желание жить. Здесь кулаки других мужчин были тяжёлыми, но бокс научил её принимать удары. Рей даже нарочно вскидывала голову, чтобы били по лицу. Боялась, чтобы не ударили ниже. Она сейчас была бесценным сосудом, который нельзя было разбить. Ей нужно было не покрыться трещинами, лицо заживет. Ведь в боксе она, как раз, чаще всего и получала в лицо – она все никак не могла научиться быстро его защищать. Хотя в спаррингах Бен скорее предупредительно касался перчаткой её лба или скулы, нежели применял силу. Здесь всё было по-другому. Без перчаток. Без бинтов. Но опыт на ринге и терпение стали её щитом.
Бен к такому её точно не готовил, но он-таки сделал её сильнее. Намного сильнее.
Девушка, проведшая больше суток без еды, воды, душа и в наручниках, которые натерли до крови, думала о том, как же забавна жизнь. Вот утром она была счастливая и окрылённая. Смущённая, конечно, но счастливая. Как никогда. Вылетела из ванной комнаты, кое-как завязала волосы и понеслась на встречу, на которую уже опаздывала из-за утренних мечтаний. Там-то её и взяли. С поднятой рукой – она просто ловила такси, а поймала арест, в одну минуту сломавший день, который должен был запомниться. Ей как никогда нужно было к Бену, но теперь между ними были не только обстоятельства, но и метры земли.