Девушка повернулась в сторону телевизора, где шли утренние новости. Она часто включала телевизор для фона – после бессонной ночи не так хотелось спать, если был какой-то фон. Неожиданно замерла, автоматически покачивая уже начавшего хныкать Тео. На секунду позволила себе отвлечься, впиваясь взглядом в новости Америки. Кадры мелькали быстро, и на одном из них Рей увидела Бена. Диктор рассказывал, что сегодня ночью отделение Национальной Безопасности помешало свершению теракта в южном районе Вашингтона. Бен Соло от комментариев отказался, просто покачал головой, и его место занял знакомый Рей спичрайтер ФБР. За последние полтора месяца это уже был третий раз, когда она видела мужчину – своего ли? – в новостях. Кажется, февраль-март Бен работал как одержимый. Правда, в Берлин он отчего-то так и не полетел – лежа в больнице, Рей внимательно наблюдала за саммитом по безопасности и… ничего. Что сподвигло его к такой активности? Потеряв её, полностью ушел с головой в работу? Это было так на него похоже.
Интересно, что было на душе у Бена? Рей очень хотелось знать, но она запрещала себе думать. Но ей было горько от того, что, чем выше был его долг перед страной, тем чаще в него летели пули. Ей хотелось, чтобы Бен жил спокойно. Счастливо, конечно, у него не выйдет, но почему никто не мог дать ему хоть немного мира? Он же так много и так верно служил своей стране. И ещё долго и верно будет служить из-за того, что влюбился и хотел бросить всё. Такое вот преступление.
Тео неожиданно умолк. Его огромные глаза смотрели на телевизор. Рей, конечно, знала, что его просто заворожили разноцветные, быстро меняющиеся кадры, но внутри что-то сжалось. Это было не нормально, чтобы он вот так видел своего отца. По телевизору. Или по фото, что стояло у него возле колыбельки.
Зато выглядел сейчас Бен Соло очень героично в своем черном камуфляже и бронежилете. Мрачный, молчаливый. Снова рисковал собой. Снова, наверное, приходил в пустой дом. Снова, наверное, пил. Интересно, почему он не давал комментарии прессе – обычно это позволялось, и Бен нередко выражал свое мнение на камеру.
- Тео, смотри, а вот и твой папа. Видишь, какой он важный человек? – весело сказала Рей, подходя к телевизору. - На нём держится безопасность большой страны, потому он не может быть с нами.
«И твоя мама такая дура, мой дорогой, что даже не рассказала твоему папочке о тебе, надеясь защитить и его, и тебя. Интересно, как сильно ты будешь ненавидеть меня за это, когда вырастешь?»
Рей до сих не знала, правильно ли она поступила. Но, хоть она и любила Бена так сильно, что аж слезы на глазах выступали, когда видела его по телевизору, так и не смогла простить ему алкоголизм. Выросшая рядом с пьющим отцом, Рей точно не хотела такого для своего ребенка. Тео был слишком слабым. Не хватало ему к не самой лучшей матери ещё и такого отца, который бы одной рукой качал коляску, а второй бы потягивал джин, потому что очень устал. В перерыве между перестрелками. И Рей отдала себе отчет, что не хочет, чтобы их ребенок вдруг стал мишенью. Одно дело подставлять свою жизнь, которой девушка полностью распоряжалась, совсем иное – рисковать Тео. Сыном, который так тяжело дался. Платить за его безопасность неведением Бена, которому она дала слово всегда быть рядом, было жестоко, но… но он бы понял. Не зря сам не хотел их отношений, пытаясь уберечь её. Теперь Рей делала то же самое. Разбивая сердце себе. Потому что от желания быть с ним хотелось выть.
Выть было нельзя. За неё отлично плакал Тео. Нетерпеливый, как и все младенцы.
Покормив Тео, Рей уложила его в колыбельку, немного покачала. После активного часа сын уснул быстро, позволяя девушке сесть за работу, наконец-то. Она мало что успевала последнее время. Девушка села у окна, за которым раскинулся балкон, а за балконом – парк Родена, в котором она любила гулять с Тео. Кажется, это был наименее забитый туристами парк, потому Рей выбрала эту квартиру после почти полуторамесячного пребывания в клинике. На время, что не могла покинуть Париж – их сын все ещё нуждался в присмотре врачей.
Рей не спешила ещё и потому, что не знала, куда двигаться дальше. Уехав с Мадейры, она чётко понимала, что не хочет обратно. Океан, может, манил Бена, однако не её. Она бы с радостью осталась во Франции. Или в Италии. В месте, где горы повыше, воздух чище и туристов поменьше.
Девушка открыла ноутбук, стала, попивая матэ, набивать план на день. Неожиданно её второй ноутбук тихо запищал. В той, другой жизни, что-то кто-то от неё хотел. Наверное, Викрул. Рей хмыкнула. Да уж, задолбанная и невыспавшаяся мама, которая порой помогала кибертеррористам – тот ещё образ. Звучало круто, а по факту только больше усталости.
Порой хотелось плюнуть на всех рыцарей. Бен месяца два назад перекрыл ей все доступы к Кайло Рену и вернулся к своему амплуа. Без малейших объяснений, но с прежним рвением. За это время успел дважды сотрясти мир. Первый – опубликовав подлинный отчет о вмешательстве США в дела Саудовской Аравии. Второй - объединившись с «Анонимусом*», слил в сеть 5 тысяч аккаунтов террористов ИГ, после чего столько голов полетело во всех смыслах, что никто и посчитать не успел. Ловить их успевал же… Бен Соло. Именно поэтому его имя снова было везде. Только сейчас вновь с героическим блеском.
Рей в операциях не участвовала. К «Облаку»** её не допустили, что сердило. Ещё пару месяцев назад она управляла этими самоуверенными хакерами, и вот в одну секунду Бен перевернул всё с ног на голову.
Она могла бы помочь, однако Ушар направил её заниматься DDoS-атакой на DNS-серверы. За этим круглым столом она больше не ощущала себя рыцарем, скорее, предавшей Артура Гвиневрой. Это обескураживало, но протестовать – означало бы общаться напрямую с Беном, а этого-то как раз девушка избегала.
До этой секунды, когда ей пришло шифрованное сообщение от Кайло Рена. Впервые. Рей нахмурилась. Ей нужно было заблокировать на два часа сайт королевской семьи Британии. Без объявления каких-то условий, не называя это акцией. Девушка поняла зачем. Видимо, Кайло хотел, пока все специалисты Ми-6 будут бегать вокруг королевы, ударить по другим серверам, оставив их без защиты.
Девушка написала короткое «Дай мне полчаса», понадеялась, что Тео не проснется, и приступила. Что она ощущала при этом, Рей не задумывалась. Работа с Кайло Реном была лишь работой. Вот только его ребенок мешал в это поверить.
*Анонимус - современная международная сеть активистов и хактивистов
** автор говорит о реальной операции, которая носила название «Париж» на самом деле, и произошла в 2015 году. Анонимус, действительно, опубликовал 5000 аккаунтов членов террористической группировки «Исламское государство» (ИГИЛ) в сети в рамках акции.
***
Вашингтон. То же время.
«Дай мне полчаса»
Бен прочитал короткие сухие слова, но все равно улыбнулся. Он, вообще, не был уверен, что Рей ему что-то ответит, но девочка была дисциплинированным бойцом. Это были первые слова, сказанные, точнее, написанные, ею напрямую.
Она же, по-прежнему, не хотела с ним общаться. Хорошо, что в мире кодов они все еще были заодно, даже после того, как Бен забрал у нее возможность быть Кайло Реном. Ему не хотелось, чтобы Рей слишком уж нервничала, и без мирового кибертерроризма ей хватало поводов. Он, например. Чокнутый чувак, которого она не видела в роли отца для их ребенка. По правде, Бен и сам не ощущал себя достаточно готовым к этому новому образу. Сложно проникнуться отцовским инстинктом, не будучи рядом, и всю жизнь отвергая нормальное, но он знал, что, как любовь к Рей изменяла его, так и ребенок, когда родится, станет на него влиять. Пока их дитя был просто счастливым фактом, который Бен впустил в свою жизнь и наслаждался осознанием, что Рей делает его всё более человечным, нормальным, мотивированным.
“Как ты там, Рей? Знаешь, я скучаю. Как твоя беременность? Сложно ли тебе?”, - подумал Бен, затем открыл второе окно и кинул Викрулу короткое “у тебя полчаса”. Задумчиво постучал большим пальцем по столу. Полчаса, и он точно узнает, где Рей. Она выдаст себя, занимаясь нудным делом блокировки сайта чопорного роялти-семейства, хотя ещё и не подозревала об этом. Они, наконец, создали маленький маячок, который поможет отследить сигнал Рей, который девушка отменно глушила. Покуда медицинская карта из клиники на Мадейре с декабря не пополнилась ни единой записью, Бену было несложно догадаться, что после конференции из Парижа Рей не вернулась в дом на острове. То ли потому, что он его купил, то ли просто ей не нравилась Мадейра. Скорее всего, она осталась во Франции, но мужчина должен был знать точно - настал момент, когда и он, наконец, мог вылететь.