Париж.
Бен чувствовал себя странно, впервые покупая себе билет не на войну. Хотя на войну билеты не покупали, а выигрывали самые чокнутые и невезучие.
Его ждало не свидание в Самарре, а настоящее, обычное свидание в Париже, хотя он почти был уверен, что его не ждут, и что ему не рады. Но он же тоже так хотел просто жить. Кто знает, может в этот раз у них всё сложится? Вдруг он впишется?
Мужчина хмыкнул, поднимаясь. Он, может, и чокнутый, но точно не идиот. Был достаточно умён, чтобы понимать - нет, не сложится. Был практически уверен в этом. Знал и то, что если там, в Париже, Рей покачает головой и скажет нет, он просто упадет ещё раз. Но не будет просить её быть с ним, просто уйдет, убедившись, что мирная жизнь - не для него. Молча, чтобы не привязывать её к себе против воли, манипулируя полноценной семьей. Если бы Рей хотела полноценную семью - уже бы все рассказала, но он в её глазах был ущербным из-за алкоголизма, потому неудивительно, что не хотела.
Бен настраивал себя, что, скорее всего, уйти в свое одиночество придётся. Он долго шел к своей цели, жертвовал многим, но стоило понимать, что дойдя до цели, которая позволила ему подняться, ему нужно было быть готовым к тому, что он окажется не нужен. Лучше приготовиться сейчас, чем снова сорваться и кричать на неё.
Но все же верил, если в сердце Рей однажды нашлось место для Монстра, может, найдётся что-то и для человека?
“Скоро проверим”, - подумал Бен, глядя в календарь. Он прилетит в Париж накануне своего дня рождения, и, если она всё ещё хоть немного его, то ему не нужно вбивать координаты, что достал Викрул. Он и так знает, где она будет, чтобы ощущать связь. Лишь в одном-единственном месте.
*Куантико - город в штате Виргиния, где располагается академия ФБР
***
Друзья!
Мы долго думали публикать сегодня главу или нет из-за глюков сайта, но потом решили, что раз пообещали - значит пообещали, читатель же не виноват, что все летит к хренам собачим из-за ошибки 5хх
Мы максимально вытащили души из обоих, посмотрим, что будет в новой главе, когда будем их сшивать вместе
Я думаю, вы заметили шикарную подводку к главе, которую создала Lorisienta - дорогая, твой талант не устает радовать. Он украшает и пронизывает каждую мою работу, даря ей душу. Спасибо!
За нож для сыра можете сказать спасибо бете, которая хотела прямо нож, аж не могу, но как по мне он шикарно врезался в сюжет.
По поводу проды. Вы знаете, я не люблю затягивать, но меня ждет пару дней лечения и моря, потому… потому прошу понять и простить:) Писать по 15 страниц стеклища - можна и двинуться, а нужен хэппи энд не уставшего человека.
Иииии….в виду как дерьмово работает сайт, пожалуйста, не забывайте ставить “жду продолжения”, как вашу молчаливую мотивацию)
Комментарий к Глава 19
У нас появился шикарный коллаж! Застенчивая Ффлюбка, спасибо тебе огромное!!!! За то, что на волне каждую минуту
https://ibb.co/VTTTSgd
========== Глава 20 ==========
«Армагеддон» — решающая партия (как правило, на тай-брейке), которая играется на необычных условиях: белые имеют 5 минут на обдумывание, а чёрные — 4 минуты (или белые 6 минут, чёрные — 5), однако белых устраивает только выигрыш (в случае ничьей, чёрные признаются выигравшей стороной).
30 марта. Париж.
Впервые за последние пятнадцать лет Бен Соло стоял в очереди. Немного сонный после ночного перелёта, он подавил зевок и пожалел, что не выпил кофе в аэропорту или отеле. Одетый в простые джинсы и темный свитер, он ощущал себя ничем не примечательной частью медленно движущейся к металлодетектору толпы. Он не был раздражен или нетерпелив. Листал буклет, который дали вместе с билетом, и с любопытством рассматривал всё вокруг.
В Орсе Бен мечтал попасть лет с тринадцати, когда влюбился в полотна Винсента ван Гога. По правде говоря, он хотел побывать не только здесь, но и в каждой картинной галерее мира. И в Лувре, и в Прадо, и в Метрополитене. Везде. Он был юн, порывист, и верил, что мир покорно ляжет у ног его планов. Мир у ног лег, конечно, но художником он стал не тем, и его полотен человечество, к счастью, не увидит.
И все же Орсе был самым манящим местом в мире. Старый вокзал был путеводной звездой для многих романтиков и безумцев.
Бен думал, сколько раз он проходил мимо Орсе, когда доводилось бывать в Париже, не имея права и возможности зайти сюда. Подвергать риску людей ему запрещали его обязанности. На людей мужчине было плевать, но если бы из-за него пострадала коллекция картин ван Гога, Моне, Мане и Сезанна - было бы довольно горько.
Сегодня мечта юного мальчишки сбылась, и вот он стоит и ждет, когда пройдет проверку. Зашел, как простой человек, как турист, через центральный вход, который не был перегорожен желто-черной лентой. Вошел не для обезвреживания бомбы, никто не ждал, что он будет кого-то пытать.
Правда, и любимая картина, столь желанная, сегодня не имела особого значения, так как Бен рассчитывал встретиться здесь с Рей. Если девушка, которой он несколько раз повторял об Орсе в последний вечер, в его день рождения окажется здесь, перед “Церковью в Овере” - для него ещё не всё потеряно. Если нет… что ж, Бен в любом случае собирался встретиться с Рей, имея на руках её адрес.
Мужчина прошел через металлоискатель, загорелась лампочка, но охранник все равно попросил предъявить свои документы. Бен пожал плечами и достал паспорт, но про себя подумал, что такая мера предосторожности - полная глупость. У него шрам через все лицо. На его памяти ни один террорист или похититель картин не выглядел столь приметно. Но у охранника была своя инструкция, потому Бен терпеливо ждал, поглядывая на часы. Он нарочно пожертвовал завтраком, чтобы очутиться здесь почти в момент открытия и не разминуться с Рей, и теперь просто терял время.
Прочитав его имя и фамилию, мужчина бросил на Бена еще один, более внимательный взгляд. В нем была узнаваемость. Что ж, и это было предсказуемо. У охранника была военная выправка, а в тех кругах он был легендой. Хорошая или кошмарная - каждый решал сам для себя. В аэропорту имени Даллеса на него молодой таможенник с контрастным типом внешности смотрел с плохо скрытой враждебностью.
- Сэр, добро пожаловать в Париж. Вы по работе?
- Нет, я в отпуске, - поспешил успокоить Бен, покуда за таким вопросом скрывалась сразу тревога, что здесь, в музее, может быть что-то не так. Он вспомнил свой визит в ювелирный магазин, когда продавщицы тоже насторожились, и неожиданно то воспоминание отдалось тупой болью. Сделай он Рей предложение на пару дней раньше – всё было бы по-другому. А сейчас он даже кольцо то оставил в Вашингтоне, потому что знал - оно тут не пригодится. Рей больше не была той наивной девочкой, которая верила в институт брака, иначе бы не отказалась от него. Он прилетел не бороться, потому что борьба означала давление, а давить на беременную Рей было нельзя. Бен прилетел в попытке что-то исправить запоздалым извинением. - Где у вас “Церковь в Овере”?
- Тридцать пятый зал, сэр, - взяв в руки рацию, сообщил охранник. Бен кивнул и направился в сторону лестницы, на которую ему указали. Лестницы после инсульта он не любил, но один пролет как-то пройти и можно было, хоть нога едва ощутимо болела, как бывало после пробежек, которые мужчина, наконец, возобновил буквально пару дней назад. Он знал, что спустя несколько недель боль исчезнет, когда тело привыкнет к старым нагрузкам.
Утихнет ли другая боль - ему предстояло выяснить. Он слегка нервничал, потому что от разбитого сердца знал не лучшие способы реабилитации.
В зале, посвященном ван Гогу, было многолюдно, и Бен был уверен, что эта толпа туристов, за которой невозможно было рассмотреть “Звездную ночь над Роной”, явление скорее традиционное, нежели связанное с днем рождения художника. Ему было плевать и на “Звездную ночь”, и на запретную вспышку “Никона”, и на тяжелый воздух, который был обязателен для сохранности полотен.
Он искал глазами человека, а не краски. Свой собственный шедевр. Потому смотрел не на стены. На людей. Перешел в другой зал и…остановился.