Стук в дверь, показавшийся сначала продолжением болезненного кошмара, вернул Энджелла в гостиничный номер, и он с облегчением увидел по-больничному чистую комнату, кровать с медной спинкой и кружевные, подхваченные шнурами занавески на окнах, а за окном свет угасающего ноябрьского дня и, наконец, когда, сделав над собой усилие, он поднялся и отворил дверь, — Симона Порчугала.
Симон Порчугал улыбался.
— Вот. Я их получил. Безо всякого труда.
— Что? Что вы получили?
— Соглашение о пользовании землей и подписанный договор. Я тут же поспешил обратно.
Энджелл завязал пояс халата.
— Извините. Я, кажется, уснул. Который час? Как вы так быстро обернулись?
Порчугал бросил бумаги на стол.
— Воспер подписал договор неделю назад в присутствии необходимых свидетелей. Он утверждает, что хотел отослать его почтой, но так и не собрался. Я схватил бумаги и был таков.
Энджелл нашарил на столе очки, надел их и взял в руки документы.
— Да. Да. Все в порядке. Прекрасно. — Но тут он вспомнил о букве закона. — Послушайте, дружище, мы не имеем права держать их у себя! Их необходимо сразу отослать Холлису. Непонятно, отчего Воспер подписал их и не отправил.
— Я с ним раньше никогда не встречался. Он странный тип. Фрэнсис известил его о моем приезде телеграммой. Как только я представился, все пошло как по маслу. Он, видимо, принадлежит к тем людям, которые боятся сделать последний решающий шаг. К тому же он слыхал, что Флора Воспер больна. Уже вручив мне договор, он хитро посмотрел на меня и сказал: «Кто знает, может, вы и не прогадали».
Энджелл снял очки и, прищурившись, посмотрел на отражавшиеся в озере вечерние огни.
— Нет, мы не можем оставить у себя эти документы.
— Что вы хотите сказать? Почему?
— Их необходимо передать его стряпчим, а те, в свою очередь, известят нас об их получении, и тогда мы должны лично представить им в обмен точную копию этого договора, но подписанную нашей компанией и одновременно произвести выплату обусловленной суммы.
— Что ж, это можно сделать по возвращении в Лондон. Прихватите их с собой, когда пойдете к Холлису, и совершите весь необходимый ритуал.
— Понимаете, это грубое нарушение правил. Послушайте, а что, если их отправить немедленно, как если бы их послал сам Воспер.
— Не ручаюсь, понравится ли это Фрэнсису, если вы выпустите бумаги из рук! К тому же они могут задержаться в пути.
— Вы сказали Восперу, что я приехал с вами?
— Нет. Не было необходимости.
— Отлично. Это только к лучшему. Наша поездка, Симон, увенчалась полным успехом. — Энджелл стряхивал с себя остатки сна. Его ум, изощренный в юридической казуистике, со всех сторон изучал ситуацию. — Где сейчас Фрэнсис? Ему, пожалуй, надо позвонить.
— Его нет в Лондоне. Он на заседании директоров в Вулвер-Хемптоне.
— Когда он должен вернуться?
— Кажется, завтра вечером.
— Что касается обмена договорами, то тут придется идти на компромисс, иного выхода нет. Сделаем так: я не имею к этим документам никакого отношения. Никакого. Я их даже не видел. Вы сами отвезете их в Лондон и отправите по почте. Абсолютно никакой задержки, и Холлис подумает, что Воспер прислал их с кем-нибудь из друзей.
Порчугал вздохнул.
— Самое главное, бумаги у нас в руках. Дело улажено. Вы морочите себе голову из-за пустяков, но это ваша забота. Могу ли я временно оставить у вас бумаги?
— Разумеется. Но зачем?
— С официальными обязанностями покончено, и теперь мне хотелось бы навестить одного своего друга. Возможно, я останусь у него ужинать. Вам не скучно будет одному?
— Ну что вы.
— Я зарезервирую места на завтрашний самолет. А на следующей неделе отметим событие, пообедаем в ресторане.
— Непременно.
— Я пошел, мне еще надо позвонить.