После раунда никто не сказал ни слова: Коэн снял с Альфа шлем, губкой протер ему лицо и что-то сказал. Альф энергично потряс головой, показывая, что хочет продолжать бой. Годфри слез с ринга, вытер рукой пот со лба и подошел к окну. Фред Бингхэм влез на ринг и после гонга принялся за Альфа Мантера в третьем раунде. Годфри, чтобы не остыть, бегал трусцой по залу, стараясь расслабиться, потряхивая руками, сгибая и разгибая ступни ног. Затем он подошел к тренировочной груше.
— Как ваше имя? — раздалось позади него. — Воспер, если не ошибаюсь? Что-то я никогда о вас не слыхал.
Это был Джуд Дэвис, прищуренным взглядом, словно ему попал дым в глаза, он оценивал Годфри.
— Я не так давно выступаю на ринге. Но пока похвастаться нечем.
— Кто ваш менеджер?
— Роб Робинс.
— Против кого вы у него выступали?
— Против Берта Бромли, я победил по очкам. А Эдда Хертца — техническим нокаутом в третьем раунде. Тайгера Вэдэквуда я нокаутировал в пятом раунде.
— Бромли — это неплохо. Остальные — все мелюзга. Сколько вам лет?
— Двадцать три.
— Давно стали профессионалом?
— Пять лет.
— Ну, а до этого что сделал для вас Робинс?
— Ничего. До этого я работал у Пэта Регана.
— Никогда о таком не слыхал… Ах да, это тот, что в Мидленде?
— Верно.
Джуд Дэвис оперся о свой зонтик.
— Похоже, Воспер, что у вас есть талант. Мантера вы здорово уложили.
— Я бы его еще не так уложил, будь я в настоящих перчатках.
— Не хотите ли сменить менеджера?
— Очень даже хочу.
— Когда вы подписали контракт с Робинсом?
— В прошлом году. Но только на два года. Первый год уже почти истек.
— Хм. Как-нибудь уладим. Надо узнать, что думает Робинс. Когда вы закончите, спускайтесь вниз в бар, побеседуем подробней.
Пока Бингхэм находился на ринге, фотокорреспондент сделал несколько снимков. Теперь по окончании второго (и четвертого раунда для Мантера) Бингхэм спустился с ринга, лицо в красных пятнах, там, где пришлись удары Альфа. Годфри вернулся на ринг и провел еще два раунда с Мантером. Но на этот раз Альф уже не допускал ошибок.
В перерыве между этими двумя раундами Коэн куда-то исчез, и, взглянув через плечо Альфа, Годфри увидел, что он разговаривает с Джудом Дэвисом. Это не улучшило его настроения в последнем раунде, но он сдерживался, и после окончания раунда Альф сказал:
— Спасибо тебе, Божок, ты здорово потрудился.
Годфри отправился в раздевалку, принял душ, оделся. Когда он вышел из раздевалки, Джуд Дэвис уже ушел и несколько других боксеров разминались вне ринга. Годфри хлопнул Альфа по спине и пожелал ему удачи в Бостоне. Коэн ждал Годфри, чтобы отдать ему деньги, но, отсчитывая их, он избегал встречаться с ним взглядом.
Внизу в баре Джуд Дэвис разговаривал с красивой, темноволосой, довольно нахального вида девицей лет двадцати и коренастым плотным пожилым мужчиной лет пятидесяти, лысым и как бы со срезанным затылком. Годфри подошел к ним, и Джуд Дэвис сказал:
— Что будете пить?
— Спасибо, мистер Дэвис, я не пью, — ответил Годфри.
— Тогда присаживайтесь. Вы знакомы с антрепренером Фредом Армитажем?
— Нет. Здравствуйте.
Дэвис не представил ему девицу, которая сидела, закинув ногу на ногу, вертя в маленьких проворных пальцах пудреницу и по очереди поглядывая то на одного, то на другого собеседника. Армитаж и Дэвис продолжали некоторое время вести разговор, но Годфри не принимал в нем участия, он разглядывал висящие на стене старые афиши, оповещающие о прошлых матчах. Генри Купер, Рандольф Турпин, Лен Харви, Томми Фарр.
Армитаж встал, и девица проследовала за ним к бару. Джуд Дэвис прикрыл колени своим верблюжьим пальто и посмотрел на Годфри.
— Значит, ваше настоящее имя Браун?
— Да, если у меня вообще есть настоящее имя. Просто мне его дали, потому что не знали другого.
— Но вы начали выступать под именем Годфри Брауна?
— Верно. — Маленький Божок про себя послал изощренные ругательства в адрес Коэна.
— И вы переменили его после того, как вас временно дисквалифицировали?
— Я служу у одной женщины, понимаете. Шофером, кем угодно, одним словом, на все руки. Это она предложила мне сменить имя. Я так и сделал.
— В мире бокса людям не так просто спрятаться.