Впервые памятники второй половины позднего периода были выделены еще в 30-е годы (Passek Т., 1935). В конце 40-х годов Т.С. Пассек к финальному этапу Триполья (СII-γII) были отнесены памятники типа Городск в Киевско-Волынском Полесье (карта 4, VI, 14), типа Евминка в Среднем Поднепровье (карта 4, VI, 5), типа Усатово в Северном Причерноморье и Нижнем Поднестровье (карта 4, VI, 9), а также типа Колодистое в Побужье (карта 4, VI, 11). По наименованию наиболее исследованных памятников финальный этап был условно назван ею городско-усатовским (Пассек Т.С., 1949а). Этот термин настолько прижился, что используется до сих пор наряду с термином Городиштя-Фолтешти, обозначающим аналогичные памятники (карта 4, VI, 7, 10) северо-восточных и юго-восточных районов Румынии (Dumitrescu V., 1960; Niţu A., 1977). Активные полевые работы, приведшие к открытию памятников новых локальных групп, в 50-е и начале 60-х годов вызвали дискуссию относительно их культурной принадлежности. Если в 40-х годах Е.Ю. Кричевский в своеобразии памятников городско-усатовского этапа усматривал результат процесса отмирания основных черт трипольской культуры (Кричевский Е.Ю., 1941), то в 50-е годы такое своеобразие расценивалось рядом ученых как свидетельство самостоятельного развития культур, генетически не связанных с Трипольем (Sulimirski T., 1950; Брюсов А.Я., 1952; Gimbutas M., 1956; Dumitrescu V., 1963а). С течением времени ошибочность этого вывода стала совершенно очевидной (Дергачев В.А., 1980).
В 70-е годы поздний период было предложено разделить на шесть (Мовша Т.Г., 1972), семь (Niţu A., 1977) и даже на девять (Маркевич В.И., 1981) ступеней, однако и такое членение не отражало всего разнообразия трипольско-кукутенских поселений этого времени. На наш взгляд, как уже отмечалось, число ступеней позднего периода может быть доведено до 11 (табл. 9), при этом начало второй его половины приходится на 7-ю ступень. Согласно схемам периодизации памятников культуры Триполье-Кукутени, предложенным В.Г. Збеновичем и В.А. Дергачевым, к позднему периоду относятся только памятники этапа СII-γII, а предшествующие им рассматриваются в тесной связи с памятниками среднего периода (Збенович В.Г., 1972; 1976б; Дергачев В.А., 1980). Румынские исследователи такой резкой грани между поселениями первой и второй половины позднего периода не проводят (Niţu A., 1977). Поскольку периодизация В.И. Маркевича наиболее полно учитывает комплексы, характеризующие разные ступени развития культуры Триполье-Кукутени позднего периода (Маркевич В.И., 1981), в нашем изложении она принята за исходную.
Материалы поселений Старые Бадражи в Северной Молдавии (Маркевич В.И., 1981), Дарабаны II в Среднем Поднестровье (Passek T., 1935; Пассек Т.С., 1950), памятников лукашовского типа в Среднем Поднепровье (Круц В.А., 1977), а также поселений Кукутени-Четэцуя IV (Schmidt H., 1932), Тыргу Окна-Подей (Matasă C., 1964) и Сэрата-Монтеору в Румынии (Nestor I., Zaharia E., 1955) позволили выделить 7-ю ступень позднего периода.
За исключением Старых Бадражей площадью 50 га, все известные поселения этого времени невелики. Их площадь составляет 1–2 га. Планировка поселений различна. Так, в Старых Бадражах отмечено расположение жилищ группами на большом расстоянии друг от друга, а на поселениях Поднепровья зафиксирована круговая планировка. Например, поселение Лукаши насчитывало девять домов, располагавшихся по овалу (180×120 м), а поселение Подгорцы II — 12 жилищ, размещенных по кругу диаметром 150 м. Мысовые поселения (Кукутени-Четэцуя IV и, возможно, Дарабаны II) укреплялись рвами. В Старых Бадражах вскрыты два наземных прямоугольных в плане дома размерами 10×6 и 20×8 м. В полу меньшего из них расчищена округлая яма диаметром 1,6 м и глубиной 2,0 м. Второе, большое, жилище было двухэтажным. На первом его этаже находились четыре печи. У торцевой стенки дома найдены 82 пирамидальных глиняных грузила для ткацкого стана, а у противоположной стены — округлая известняковая плита и семь глиняных фигурок бычков рядом с ней, а также креслице с «рогатой» спинкой, обломки женской статуэтки и глиняного фаллоса. Кроме того, в доме обнаружены три кремневых отщепа и орудие из рога оленя (Маркевич В.И., 1981). Жилища поднепровских поселений имели небольшие размеры и довольно тонкую глиняную обмазку. Так, максимальные размеры наземных построек на поселении Лукаши достигали всего 4,5×3,0 м, а на поселении Сергеевка II — 10×3 м. В полах некоторых домов находились ямы. На поселениях Евминка II и Казаровичи выявлены углубленные в землю на 0,6–1,0 м жилища, от которых сохранились ямы овальных очертаний размерами от 4,4×2,2 до 9×7 м. В них обнаружены открытые очаги (Круц В.А., 1977).