Керамика раннего и среднего Триполья:
Расписной сосуд. Журы.
Сосуд с углубленным орнаментом. Новые Русешты I1.
Сосуд с резным узором. Рогожаны II.
Сосуд с углубленным орнаментом. Журы.
Расписной сосуд. Солончены II.
Кухонный сосуд. Рогожаны II.
Расписная керамика и пластика позднетрипольских памятников:
Женская глиняная статуэтка. Брынзены III.
Женская глиняная статуэтка. Выхватинцы.
Расписной сосуд. Старые Бадражи.
Женская глиняная статуэтка. Брынзены III.
Расписной сосуд. Брынзены VIII.
Расписной сосуд. Варваровка VIII.
В Поднепровье и на Волыни жилищами служили прямоугольные (3–8×2-4 м) наземные дома обычной конструкции (Троянов), слегка углубленные в грунт овальные в плане (4-10×3 м) постройки (Казаровичи III) и землянки, состоявшие из одной или нескольких округлых ям размерами 6–9×2-4 м и глубиной до 1,2 м (Троянов). Наземные дома обогревались печами, углубленные в землю жилища — открытыми очагами. Данные о жилых постройках остальной трипольско-кукутенской территории либо вовсе отсутствуют, либо до сих пор не получили убедительной интерпретации. Речь идет, в частности, об уникальных сооружениях из камня, открытых в Усатове (Болтенко М.Ф., 1925; Кричевский Е.Ю., 1940б; Збенович В.Г., 1974; Патокова Э.Ф., 1979).
На окраине поселения Костешты IX, в пологом берегу старицы Прута раскопана двухъярусная гончарная печь, первоначальная высота которой составляла около 2 м (Маркевич В.И., 1981). Обжигательная куполообразная камера, вырытая в земле, вверху имела отверстие для загрузки керамики, которую устанавливали на толстый (20–22 см) под, пронизанный продухами. Под диаметром 1,75 м был смонтирован на глиняных конусах и опирался на земляной «козел», деливший круглую в плане топочную камеру на две половины. Высота последнего — 0,5 м, длина — 1,4 м. «Козел» не достигал задней стенки топочной камеры и сильно выступал перед топкой, что способствовало хорошей тяге воздуха в печи. Обломки и целые сосуды, найденные в ней, обожжены при температуре свыше 800 °C. По конструкции эта печь близка открытым в Жванце и на позднекукутенском поселении Глэвэнешти Веки (Comşa E., 1976).
К 10-й ступени позднего периода относится большинство могильников и отдельных трипольских захоронений. В Нижнем Поднестровье и Причерноморье обряд захоронения по ряду признаков сходен с обрядом, зафиксированным на предыдущей ступени в Выхватинском могильнике (Дергачев В.А., 1980, с. 105). Погребения совершены в основном в скорченном положении на левом боку, головой на северо-восток, в сопровождении инвентаря. Погребения на спине единичны (Тудорово). Также редки захоронения на древней дневной поверхности под каменной закладкой (Усатово, курганный могильник II). Для могильников усатовского типа характерны культовые ямы, остатки кострищ, кости животных, использование охры, обилие металлических изделий. Наиболее разнообразен обряд погребения, отмеченный в двух курганных и двух грунтовых могильниках, расположенных близ поселения Усатово (табл. LXXXVIII, 1). Подавляющая часть совершенных здесь захоронений относится к 10-й ступени позднего периода (Патокова Э.Ф., 1979; Дергачев В.А., 1980). Грунтовые погребения бедны инвентарем по сравнению с захоронениями в курганах. Курганные могильники отличаются и сложностью погребального обряда, проявляющейся в устройстве грандиозных кромлехов (диаметром до 18 м), в перекрытии могил мощными каменными закладами (табл. LXXXVIII, 2), в возведении над могилами каменных куполообразных сооружений, в наличии каменных плит с изображениями людей (табл. LXXIV, 20) и животных, в богатстве центральных погребений. Заметим, что изделия из металла найдены преимущественно в центральных мужских погребениях; в женских могилах лишь изредка попадались медные височные кольца и шилья. Керамика обнаружена как в «бедных», так и в «богатых» захоронениях. В курганах посуда из глины с примесью мелкотолченой раковины и песка составляет 70 %, а расписная посуда из тонкоструктурной глины — 30 %, тогда как в грунтовом могильнике II на нее приходится всего 8 % (пять сосудов). Изредка в могилы и культовые ямы помещали антропоморфные статуэтки.