- Я потресен... - о'лей Рокха чуть привстал, но, опомнившись, откинулся на спинку дивана, - Вами... Вашей силой, - он демонстративно обвел взглядом моих игренцев, а потом впервые посмотрел прямо мне в глаза. - "Нет смысла, она испугается".
В моей голове стало пусто и холодно. Озноб перетек на тело и осел зудящим страхом на кончиках пальцев. Пауза затягивалась. Никто не предупреждал, что нашу внутреннюю связь кто-то может перехватить.
- Рея Рокха, мне не знаком быт Игренка. Прошу, помогите, посмотрите, что можно улучшить?
Тема дома, за которую ухватилась не думая, оказалась к месту. Лея, неохотно, но осталась со мной наедине, отпустив наших родных на корабль в сопровождении капитана. Тахиро и Рушиан тактично вышли. Мы наблюдали за ними через окна, перемещаясь из комнаты в комнату.
По моим внутренним часам прошло не меньше рила очень сухого общения. Рея Рокха так и осталась вежливо-отстраненной. Единственный раз, когда прорвались её эмоции - просьба не допускать полётов на скойрах. Всё остальное время она держала дистанцию в разговоре и физически. Замерала у каждого окна, где было видно спустившуюся Искру, сверлила её взглядом и еле заметно хмурилась. Тогда, казалось, я ощущаю тревогу и страх, но столь отдалённые, смазанные, не явные...
- У Ториа необыкновенный сад, - нет реакции и не понятно слышит ли она меня. - Здесь в доме только одно привезенное им растение, хотите взглянуть?
- Да, конечно, - наконец-то прервала свое созерцания корабля свекровь.
Колючий зелёный кругляш торчал в огромной плошке у окна под яркими лучами местной звезды. Он один из немногих, полностью уцелел в круговерти искротресения. Символ стойкости, покрытый белыми короткими иголочками, бесконечно меня умилял. Еле выпросила у мужа право самой ухаживать за ним.
- Он колючий, - зачем-то пояснила для реи, которая не делала попытки прикоснуться или рассмотреть поближе, - кажется жёстким и неприступныи, как ваш сын, когда мы познакомились. Но внутри растение очень мягкое, богатое водой, в пустыне, где он обитает, он спасает от голода и обезвоживания животных и иногда людей.
- В пустыне? Что это? - не этих вопросов ожидала.
- Большая территория, покрытая только песком, его передвигает ветер и нещадно жжёт звезда. В пустыне жарко и трудно найти воду, кактус пускает свой корень очень глубоко, чтобы добыть её, и сам служит источником влаги.
Рея смотрела на меня, следила за тем как осторожно глажу колючки.
- Ваша родная планета так страшна?
- Нет, на ней есть и луга, и леса, и горы, и прекрасные пустыни.
Игренка молчала.
- Почему Вы так боитесь их?
Она вскинула на меня не понимающий взгляд, моргнула, чуть приподнимая брови.
Я подошла к окну, отодвинула шторы, любуясь тёмным, вытянутыи телом КИС. Обернулась в ожидании ответа.
Рея промолчала. От станции показались четыре точки и мы, не сговариваясь, направились им навстречу.
Ториа
Отец одобрил наши достижения, восхитился наработками Арвена, моей коллекцией новых растений, больше всего, конечно, нашей реей, отказавшейся от диагноста. Но вместо спокойствия и уверенности, приезд родителей принёс тревогу. От ощущения печали, исходящей от Энни, нашего общего замешательства от контраста между истиной игренкой, соблюдающей все нормы, правила и Энни, открытой, любопытной, тонко чувствующей личные границы, но умело просачивающейся сквозь наностные барьеры.
Точно выверенный жест, точно отведенный взгляд, ни одного лишнего взгляда, слова - это рея Рокха. Только один раз я видел её чувства и ощущал искреннюю материнскую любовь, когда лежал обессилев после аварии.
Энни - живая, даже в ее сдержанности бушует энергия: прорывается в расправленных плечах, величественном наклоне головы, твёрдом внимательном взгляде. Она не сможет смотреть в никуда при разговоре, Эн всегда смотрит в лицо, в глаза. Это будоражит.
Но больше всего беспокоило нас другое. Отец точно знал, куда направили Стева и Венса. На наши вопросы лишь отвёл взгляд. Они живы? В порядке ли? Энни решили ничего не говорить. Ей нельзя расстраиваться. Надо собраться перед представлением рею.
Отец посоветовал только одеть диагност, как и все, на шею. "Не стоит дразнить шуров, вы и так слишком отличаетесь". Уже завтра мы с Энни представим всем игренцам наш клан.
Почему мы все сознательно умолчали о беременности Эн? Почему открылись Торха? Почему не рассказали родителям? И об имени клана тоже? Одни вопросы без ответов.
Наша рея все-таки не сдержалась. Но именно её поступки вернули мне гармонию. Все так, как должно быть.
В самом конце, провожая родителей, Энни приподнесла им подарки. Странная традиция и долгая подготовка...