- Ты сможешь идти? Нам осталось совсем немного, - Стев все ещё держал парня за плечи, теперь страхуя.
- Да, - прозвучало чуть заторможено, но вполне уверенно.
Венс пошел впереди, Стев сзади. Шерриану удалось прийти в себя. И пусть рука его дрожала, шаги были уверенными.
- Мы идем к сердцу. Ты знаешь, что это такое? - попробовать отвлечь его разговорами?
- В нем вся энергия спутников, это центр их жизненной силы.
- Ты был когда-нибудь у сердца?
- Нет. На корабле я тоже впервые. Отец хотел меня однажды познакомить с Хорусом, но мама испугалась и не пустила. Больше он не пытался.
В зале стало темней, тены не светились привычно. Само сердце еще увеличилось. Хотелось подойти и прикоснуться. Но показывать сразу малыша Шеру? Не стоит. Слишком много всего для одного, пусть уже большого ребенка.
- Давай присядем, - увлекла мальчишку в сторону кровати, усадила и примостилась рядом, обняв его руку ладонями и расположив на своих коленях.
Шер молчал, только не отрывал глаз от мягкого сияния сердца.
***
Как только все вошли, Искра срастила створки, отрезая четверых, точнее пятерых от остальной семьи. "Что это? " - эта повторяющаяся мысль была главной в голове Венса. "Никогда не видел, чтобы сердце так разрасталось". Братья переглянулись, осознав, что снова слышат ярко и отчетливо друг друга. А еще чувствуют обоюдное замешательство и восторг.
Многолетние навыки военных заставили их перебрасываться мысленными репликами, определяя границы вернувшихся возможностей. Ноги сами собой понесли вокруг сердца. Братья осматривали, анализировали неизвестное, вслух не произнеся ни слова. На обратной стороне оба замерли. "Ты это видишь? " "Вот это огромное темное нечто, что тянет к нам свои щупальца? " "Вот так сюрприз", - в мысленной интонации Венса не было места восторгу. Только благоговение. "Тогда какими будут еще два… сюрприза? " - на этот раз нервное ожидание пробилось в эмоциях Стева.
Обойдя по кругу пристанище гигантского детеныша, братья замерли, впитывая новые впечатления: Шер лежал головой на коленях Эн. Только лицом не к сердцу, а к ней. Рея гладила его по голове, перебирала пальцами темные пряди, и тихо, едва слышно, пела. Глаза ее были устремлены на сердце, где в такт мелодии колыхались тены нового спутника.
"Баю, баю, баиньки,Спи, мой самый маленький.Пусть тебе присниться поле золотое,Поле золотое, небо голубое, Небо голубое, девица-краса,Что с косой до пояса, небеса-глаза".
Энерджи
Удивительное спокойствие. Шер не совсем сознательно, заворожённый теплым мерным сиянием, прилег на бок. Подняв его голову, сама придвинулась ближе, располагая ее у себя на коленях. Гладила и выводила пришедшую в голову мелодию, пока с закрытым ртом. Через минуты, напрягшийся вначале, Шер развернулся, заглянул в глаза, и получив ободряющую улыбку, уткнулся лбом мне в живот, обнимая одной рукой. Не изменяя традиции, запела в голос, впервые колыбельную. Малыш не заставил себя ждать. Удивительно, он вырос еще раза в два, может больше, стал похож на продолговатый клубок темных тентаклей. И сейчас, распластав часть тенов по оболочке сердца, медленно колыхался в такт мелодии.
Изумленные, смотрящие вопросительно, Стев и Венс теперь расположились справа и слева от нас.
Таро Хашидо
Игренцы были другими и в то же время очень похожими на нас. Тахиро, воспитанный одной матерью, впитал обе культуры. Любое свободное время мы проводили вместе. Делились подробностями своей жизни. Рассказывали об обретениях и потерях. Выдержанный и вдумчивый, осторожный. Ни одного лишнего слова. Скрывающий за улыбкой и шуткой любую боль. Внук был одновременно похож и не похож на меня.
Чувство, что время сквозь пальцы, что скоро придется расстаться, не покидало. Истечет месяц и придется встретиться с местной властью. Неделя уже прошла.
Корабельный врач, лечащий соками и руками, убеждал, что времени у меня достаточно. Но уверенности в незнакомых технологиях игренцев, после встречи с которыми выживали единицы, не было.
Вчера, возвращаясь с совета, Тахиро, еще по литу, предупредил или попросил не показываться. Оказывается на живой корабль, а в этом любые сомнения у меня уже давно отпали, привели игренского подростка. Одновременно вернулись еще двое, входящих в семью игренцев.
Утро, его наступление можно определить только по литу. Дока нет на месте. На столе с медикаментами стоит привычная порция лекарства. Врач вернулся, когда я уже ставил на место опустевший стакан. Озабоченное лицо не вязалось с расслабленным телом, он был одновременно отдохнувшим и встревоженным.
Игренцы совершенно не умеют скрывать эмоций. Точнее притворяться. Но могут часами ходить с отрешенным выражением лица, по которому ничего не возможно понять.