Не доверяя своей выдержке, выпалила:
- Мне нужно отдохнуть. Оденьтесь, - посмотрела на хмурые, просящие мордашки и, чуть помедлив, добавила мягко, - пожалуйста.
Они молча выполнили мою просьбу. Но как! Прошли до стены, повернулись эээ, спинами и сбросили одновременно с себя последнюю ткань.
Мокрые волосы разной длины, прилипли от лопаток до ямочек ягодиц. Как завороженная наблюдала за косыми мышцами на спинах, нисходящими до поясниц. Скользила взглядом то по одной, то по другой, одинаково привлекательной крепкой мужской попе. Руки чесались...
Надавать им за провокацию! По этим самым! С ямочками! Или схватить за косички, заставив запрокинуть головы, открывая беззащитно шеи... В голове замелькали картинки, одна острее другой, но...
Ша, сказала. Взяла себя в руки!
Когда братцы обернулись, одарила их хмурым, надеюсь, даже злым взглядом и испугала самой страшной женской фразой:
-Дорогой и дорогой, - пауза, - нам нужно очень серьёзно поговорить!
Видел бы кто-нибудь эти не просто разочарованные, а даже испуганные мордашки. Так вам, штирлицы недоделанные, стриптизеры доморощенные!
Меня мучили вопросы, точнее съедало внутренне не знание их законов, традиций, недостаток информации. Вопрос про невесту капитана пока оставила, нужно со своим собственным статусом разобраться. Но узнать что-либо не успела.
К нам пришёл... Его мурчащее величество. В явном напряжении. Даже без прикосновения чувствовалось, что он еле сдерживается, это проскальзывало в нарочитом спокойствии, в официальном тоне, которым он сообщил мне свое имя. Не парный он, жених. Жёсткий, острый, разящий в самое сердце своими серыми глазами.
Взяла тайм аут. Все молчат и я молчу. Серая радужка, у него серая радужка! За дымкой, больше, чем человеческая, занимающаяся почти всю глазницу, но серая. А у братьев пробивается голубой оттенок. У Тахиро, что молча пожирает меня глазами, просто пелена, но угадывается точечка зрачка. Он так чувственно скользил глазами, по одеялу, что я не выдержала. Да и снять напряжение между нами всеми нужно было.
Подтянула покрывало и медленно высвободила стопу, пошевелила пальчиками и покачала ею. Видели как несколько котят смотрят за бантиком: вправо, влево... Это не котята. Мужчины завороженно следили за ножкой, а я за ними: вправо, влево, вправо, влево...
Только Тахиро улыбался так, как будто знает все мои тайны, ломая мне игру.
Раздался писк, весьма неприятный. Юркнула ножкой обратно в тепло одеяла.
Мужчины посмотрели на свои браслеты, сливавшиеся до этого с тканью комбинезонов. Стев и Венс быстро потеряли интерес. Мой индеец тоже глянул мельком. Рушиан же поднял на меня как в замедленной съёмке шокированный взгляд.
- Так как лея ещё свободна прошу оставить нас наедине, леи.
Ай, яй! Нехороший какой! Пользуется своим положением о'лея и помощника капитана.
Мужчины уже покидали отсек:
- Тахиро, не уходи, - голос звучал неожиданно глухо, но он услышал и вернулся, правда остался у самого входа.
Рушиан же подошёл вплотную к кровати. Жадно осматривал моё лицо, буквально ощупывал глазами.
- Вы скажете мне свое имя, лея? - задал вопрос в лоб.
Ну я не могу, ну кто так делает?! Одни воспользовались полусонным состоянием, этот требовательно вопрошает.
- Тахиро, расскажи, пожалуйста, всё, что мне необходимо знать о статусе леи и о семье в вашем обществе. Очень прошу, всё. И, Рушиан, прошу, сядьте, не стоит давить на меня, нависая, так Вы точно не ускорите моего решения.
Они сели в кресла близнецов. Тахиро прищурился, улыбнулся:
- Надеюсь ты оценишь нашу честность.
- Почему Вашу?
- Потому, что с моим решением, что стоит тебе рассказать, согласны все.
Тахиро
Маленькая, потерянная, на огромной кровати, очень хотелось подойти и прикоснуться, обнять, успокоить.
То, что она чувствует эмоции, стало понятно ещё у сердца станции, поэтому я не удивился сообщению от Ториа: "Лея Энерджи - эмпат. Эмоциональный перегруз при прямом тактильном контакте ведёт к обморокам. Блокируйтесь ментально".
Рушиан попросил оставить их с леей наедине. Но девочка в последний момент остановила меня, с радостью вернулся, сохраняя дистанцию, давая шанс другу.
Но Руш был не в себе, чересчур эмоционален. Лея осадила его интерес, а потом попросила рассказать о семье на Игренке.
Конечно, утверждая, что с тем, что все расскажу ей согласны остальные, я лукавил. Просто каждый на корабле мне по своему дорог и каждому я желал счастья.