Знакомство с экипажем. Руш.
Сначала я прислушивалась, надеясь по шороху понять степень опасности, наивная. Медленно стянула полотно. Хм, каюта. Маленькая, конечно, но жить можно, как в студенческие годы. Узкая кровать. У изголовья стол не больше полуметра шириной. Стула нет. Да, ничего больше нет.
Залезла на кровать, села в лотос. Если на земле эта поза мне не давалась, то теперь, спасибо червям, была легка, как и бабочка. В последней было удобнее растирать ноющие лодыжки и запястья. Пальцы легко проходили под ремнями, успокаивая кожу. Спать не хотелось. Прикрыла глаза. Что толку смотреть на серые металлические стены, где даже двери не видно.
Воспоминания накатывали волнами, спасибо йоге, пропускала их, не задерживая в сознании. Не теребя, не прощаясь. Семья, быт, дети, обретения и потери.
Всегда хотела помнить. Меня не страшила смерть сама по себе. Чего я боялась - забвение. Ни что меня забудут, а что сама забуду там, в нигде, сладость объятий, горечь печали, терпкость эмоций. Сейчас помнить было больно, но без этой боли не было бы меня. Правда, было бы что-то другое. И спасибо мирозданью, что осталась собой, что мне не надо собирать себя заново.
Время замерло тягучей патокой, пока в сознание не ворвался шорох шагов. Опять спасибо червям. Долго проживая в путах, перестаешь дергаться от внешних раздражителей.
Руш
Девушка сидела на кровати, закрыв глаза. Ладони на острых коленях развернуты вверх. Длинные волосы окутали плечи.
Помощник капитана, сделав пару шагов, замер. Его взгляд, блуждая, впитывал женскую нежность и остановился между ног.
Нежная, бледно-розовая кожа, приоткрытые губки. Руш не видел женщины почти два года.
Ощутив взгляд, старпом с трудом оборвал, моргнув, свой и медленно скользнул вверх по мягкому животу с маленькой ямкой пупка, по небольшой груди с темными точками сжавшихся сосков, по прикрытым волосами ключицам, тонкой шее, расслабленным губам, через которые вырвался легкий выдох.
Глаза в глаза. Руш замер, ощущая неизбежность происходящего и не правильность, в его системе координат.
Энергия бурлила между мужчиной и женщиной. Разбрызгивалась в воздухе, оседала мурашками на коже.
Девушка моргнула и только. Не поменяла положения, не свела испуганно ноги.
Мужчине пришлось напрячься, чтобы взгляд не соскальзывал ниже.
- Приветствую Вас на "Искре ИгрЕнка".
Девушка лишь чуть склонила голову.
- Здесь еда для Вас.
Руш в два шага достиг стола, поставил коробку. Девушка медленно следила за ним глазами.
- Почему Вы в перчатках?
Только многолетняя выдержка скрыла его дрожь от хриплого грудного голоса. Руш отступил к выходу.
- Это часть формы. Могу предложить Вам комбинезон и таби, - правой рукой он нажал на стену, открылась ниша, в которой лежали свертки. - Как подберете размер, найдем для Вас одежду на смену. Из каюты одна не выходите.
- Хорошо. Можно мне умыться?
Мужчина подошел вплотную к кровати и показал рукой на стену слева. Руш осознанно не стал открывать, желая увидеть, как двигается эта хрупкая женщина.
- Здесь есть все для гигиены. Вам нужно нажать на стену.
Так и удерживая руку поднятой вверх, он наблюдал, как медленно, словно нехотя, девушка свела вместе ноги, опустила точеные ступни на пол.
***
Пришедший был не очень высок, не обладал широким разворотом плеч. Он был жилист. Комбинезон только подчеркивал витые жгуты мышц на руках и ногах.
Меня всегда восхищали такие мужчины, похожие на пружину. Так и ждешь, что вот сейчас, в момент она распрямиться и возможно тебе даже прилетит отдачей.
Вот вроде бы и человек, но нет. Глаза были затянуты. Странно и не приятно. Бельмо во всю глазницу серо-стального цвета. Как будто внутри головы клубится дым. По коже взгляд его прошел морозом. Голову повело, как от подскочившего давления или резкого подъема на высоту. Так бывает еще от бокала шампанского залпом в полночь нового года.
Я прикрыла на мгновение глаза, чтобы разорвать контакт и унять головокружение.
- Приветствую Вас на "Искре ИгрЕнка".
Вот как называется этот корабль: "Искра Игренка". Если это их Солнце, то вполне традиционное название.