- О'лей, нужна наша помощь?
- Ничего с чем бы мы не справились сами, о'лей.
Капитан Хоруса помолчал, отпивая предложенный напиток. И сделал какой-то знак пальцами.
- Можешь говорить при них, они мне как семья.
- Хорошо. Догадываешься, кто поднял шум из-за того, что не может связаться с вами?
- Знаю. Ответь, что у нас вышла из строя вся связь, но скоро будет восстановлена.
- Меня просили устроить твой разговор с советом.
- Что-нибудь придумаешь?
- Ничего уже не нужно. Хорус пребывает в ступоре. Отказался разговаривать и запретил мне находится на борту Искры дольше необходимого. Про то, что бы ты покинул станцию на время он и слышать не захотел. Давно его не пробивало на эмоции.
- Смотрю, ты их тоже еле сдерживаешь.
Пальцы о'лея Хоруса чуть дрогнули. Он обвел нас всех взглядом, от которого хотелось спрятаться. Но никто даже виду не подал.
- Мы давно знакомы Айзек. Ирна отказалась от меня. Через цикл моему сыну шестнадцать. Все идёт к тому, что она откажется и от него. Я же смогу вернуться только через два цикла. Если это произойдёт, позаботься о нем.
- Сделаю все необходимое. Оставь мне свое разрешение на заботу о Шере. Что думаешь делать дальше?
- Обеспечить сына леей. Больше мне ничего не нужно.
- Хорошо, Росси. Береги себя.
- Береги себя, Айзек. У вас есть не более десяти суток. У меня вдруг тоже помехи в связи случились. Доложусь совету через через три дня. Скорее всего Вам вышлют на встречу сопровождающих.
- Ровного света звёзд, о'лей.
- Ровного света звёзд, о'лей.
Ториа и Арвен проводили гостя, который даже не среагировал на открытое уродство первого. Его можно понять. Если под угрозой жизнь сына, все остальное становится неважным.
Мы молча разошлись. Забрал лею. С ней и Рушианом улеглись прямо у сердца.
Дар Энни развивается, раз она смогла прочесть память другой расы. Лежали и смотрели друг другу в глаза. Моя девочка о чем-то усиленно думала и уже прикрывала засыпая веки. Именно на границе сна это случилось.
Я вдруг почувствовал объятья двух красивых женщин, теплоту их улыбок. До меня не доходил смысл их слов. Удивительным образом обе были похожи на мою мать... Объятья сменились калейдоскопом лиц: маленькая девочка, маленький я, взрослый, лицо мужчины. Они мелькали в сознании, угасая. Лея заснула.
Подскочил, задыхаясь от эмоций. Вернулся в каюту, чтобы представить море и успокоиться. Получалось с трудом. В результате влез в лит Рушиана, надеясь на прощение друга за самоуправство и информацию. И я её получил.
Таро Хашидо
Где же вся моя хваленая выдержка? Лея, как чистый лист, не смогла скрыть эмоции. Хина точно в их списке. Но теперь придётся ждать до утра.
С остервенением сдирал с себя костюм. Дышать стало тяжело, бросило в жар. Уже под струями воды немного пришёл в себя. Облачился в свою старую одежду и продолжил мерить клетку шагами, вдоль, поперёк, по диагонали.
Сколько времени прошло? Дверь открылась и вошёл игренец, тот же самый, что забирал лею с супругом. Я без защиты, он с абсолютно мутными серыми глазами.
Шаг в комнату. И остановился. Спазмом свело горло. Чуть поклонился о'лею. Он поклонился в ответ, но ниже и сложив руки, как подабает младшему.
- Моё имя Тахиро. Хина Уопеша никогда не была на Игренке.
Мороз по коже, болезненной судорогой от рук куда-то вглубь тела. Смотрел на игренца и не видел. Он продолжал говорить. Но смысл ускользал. А игренец, тем временем, настойчиво повторял одну и туже фразу.
Тахиро
Стоял, как описывала в своём последнем подарке мама, спина на половину согнута, руки перед грудью, ладонями вверх, голова прямо, но веки опущены. Ураган внутри утих, как только увидел нашего гостя. Теперь лишь ждал его решения. Как и моя энергия, ждала затаившись и трепеща.
- На Игренке жила и работала до шестидесяти одного года медсестра Торико, указавшая в качестве фамилии рода Хашидо. Она моя мать. Я сын Торико. Признаете ли Вы наше родство?
Молчание. Наклонился ниже, повторив:
- Признаете ли Вы наше родство?
Тишина. Глаз поднять не смел. Согнулся ещё ниже, вновь спрашивая. Несколько секунд и сверху обрушивается короткое:
- Признаю, - и на голову опускается тяжёлая рука.
Энергия вырывается и скользит вверх. Мой старший родственник вздрагивает, но руки не отнимает. Постепенно его тело начинает бить крупная дрожь. Он теряет сознание. Наконец-то могу рассмотреть его черты. Но делаю это позже, уже в медотсеке, куда доставляю его на руках. Как много я взял от него и от отца матери.
Именно моя непохожесть на коренных игренцев, позволила нам с матерью быть вместе.