Вдруг вижу себя со стороны: "Этот вопрос не в моей компетенции". Моя фигура делает приглашающий жест в сторону КИС и продолжает: "Искра Игренка сама определит подходите Вы ей или нет". Замешательство. Чужая рука трепетно ложится на звездное полотно корпуса моей станции.
Зал сердца. Эти же руки на тенах. В мыслях проблема, непонимание, страх. В голове вспыхивает вопрос: "Да что же с тобой не так?!" В ответ вся структура КИС с узлами-поломками картинкой перед глазами. Так, как это происходит между мной и моим кораблём!
***
"Выплюнь!" - чужая мысль в моей голове.
Передо мной разгневанный брат. Сжимает мою руку ещё сильнее, выводя меня этой болью из оцепенения. Внутри все ликует. До меня только сейчас доходит, что он действительно мой родной человек. Я могу касаться его без страха.
Пока я с упоением рассматриваю наши сцепленные в замок руки, улавливаю движение справа. Кто? Реагирую молниеносно, ударяя по метнувшейся в мою сторону чёрной стреле. С изумление наблюдаю отлетевший от меня тен, одновременно ощущая как меня опутывает по рукам и ногам, лишает возможности движения мой собственный корабль!
"В чем дело Искара!"
Но она не отвечает. Вместо этого Тахиро подходит и резко разжимает мне челюсть. Заглядывает внутрь как дикому зверю. Аккуратно пальцами вытаскивает капсулу.
- Предлагаю его изолировать как неадекватного, Искра! - Говорит громко, хотя корабль и шёпот поймёт.
Не знаю отвечает ли ему моя станция, но тены сжимаются крепче и на мой внутренний зов, отзываются глухой тишиной, я даже не могу уловить эмоции корабля. Искра закрылась от меня. Как, когда это стало возможно?
Молча хватаю ртом воздух. Шок. Энергия бурлит, а Тахиро лишь лениво поглаживает стену, наблюдая за моими мучениями.
- Ты совсем плох, что решился на такое?! - Возмущается злым шёпотом.
- Она активируется от нежелания жить.
- О лее ты подумал!? Кто будет защищать её от совета?! Кто подготовит её, обеспечит безопасность?! Остальные без тебя не уберегут её! Только твой род имеет достаточно власти!
- Наш род!
- Хорошо, наш род.
- Искра, отпусти. Я бы не активировал её просто так.
- Ты не имел права вообще задумываться о таком!
Сжал кулаки в бессильном стыде.
- Не имел.
Ждал дальше еще уничижающих слов, но брат замолчал. Молча раздавил капсулу на столе. Подошёл вплотную ко мне.
- Приветствую, брат! - На лице безбашенная улыбка.
Мои собственные губы сами собой реагируют и растягиваются в болезненной ухмылке в ответ:- Приветствую, брат!
***
Пока в изолированной каюте двое игренцев по-мужски крепко обнялись, под дверьми каюты стоял белый доктор. Он только что получил сигнал об активации капсулы эвтаназии. На него с тревогой смотрела лея. Ториа рядом напряжённо замер, настроившись на брата.
На грани
КИС Искра Игренка
"Что такое разумное существо на борту? Чужеродная единица внутри организма. Но цельная, самостоятельная. Живая.
Отзываясь на волны игренцев, мы не просто настраиваемся на контакт с ними. Для них происходит увеличение в размерах и возможностях, расстояниях, для нас расширяется внутренний мир, мы учимся чувствовать, по-новому осознавать все вокруг.
Самый сильный из нас отличается колоссальным духом, он видит, чувствует и узнает любое существо на нашей планете. Он близок самому Игренку, как его называют разумные, круглому живому шару, который постоянно находится на связи со всеми рядом: теми, кто на нем, кто в нем и вокруг него. Слушает мелодию всего живого. Проникается ею, резонирует и отдаёт энергией обратно". Так размышляла Искра, вскользь наблюдая за перемещениями существ на борту.
Когда и как это произошло, но все вокруг стало для станции второстепенным. У КИС появилась цель. Столь важная, что все меркло. Нет, не теряло своего значения, но казалось простым и решаемым, как никогда прежде.
До этого не помышлявшая о самостоятельности Искра начала действовать. Не успели Ториа с Арвеном дойти до лаборатории, как им уже надо было бы идти обратно, повинуясь приказу. Но КИС задержала сообщение капитана. Всего рил. Зато успели взять кровь у леи. И не теряя времени направились в сторону изолированной каюты.
К этому моменту Айзек и Тахиро уже обнимались, осознав и признавая свое родство. Станция радовалась, что капитан стал чуть менее одинок.