Неспешное путешествие сухих ладоней по обнажённому телу разжигает не хуже откровенных ласк. Дрожу и выгибаюсь. В момент когда он накрывает ладонью между ног, схожу с ума от пульсирующего в глубине желания. Тахиро лишь вдавливает чуть сильнее внизу ладонь и сжимает пальцы сверху на лобке, отпускает, надавливает, рисуя круг, и вновь сжимает, повторяет, погружая меня в предоргазменный транс.
Смотрю в его глаза, стараюсь удержать свои открытыми. Когда вокруг закружили голубые молнии, не выдержав, смыкаю веки. Тахиро ускоряется, врезаясь в меня ребром ладони, проводит, спускаясь к моему центру, врывается пальцами. Ноги дрожат, руки впиваются в бархат ложа. Бешеные удары сердца. Один, два, десять... Взрыв. Сжатые до предела внутри мышцы и нежные поцелуи дрожащего живота.
Прихожу в себя медленно. В уголках глаз холодят слезы и скатываются по бокам, оставляя мокрые дорожки. Слишком хорошо.
Руки Тахиро обнимают моё лицо, большие пальцы мягко гладят скулы. Нахожу, не открывая глаз, его губы. Мы неожиданно робки, не спешим вступать в бой, уговариваем друг друга забыть о мире вокруг.
Когда пространство сужается до нежных прикосновений кончика его языка к моему, надавливает, приоткрывая меня внизу собой. Но не проникает, так и остаётся у входа. Целует, выманивает своим языком мой, обхватывает его, посасывая. Внизу начинает водить по кругу бёдрами, отчего постепенно все сильнее раскрывает меня, углубляясь издевательски медленно. Когда вскидываю бедра, пытаясь насадиться, поглотить его, отстраняется, заглушая нежными ласками разочарованный стон. Дождавшись капитуляции начинает пытку снова. Упираюсь пятками, готовлюсь к выпаду, но он вновь ускользает - уговаривает губами сдаться и не спешить. Моё тело бьёт дрожь, но я заставляю себя не двигаться. Когда мозг окончательно затуманивается, вспышкой проникновение. Сразу полное, глубокое, яркое до бликов под сомкнутыми веками. До сдержанно го мужского стона-выдоха. Хиро медленно выходит, полностью покидая меня. Снова мучает себя и меня, толкаясь-поглаживая у входа. Пока не доводит до обоюдной дрожи. Выпад. Меня уже здесь нет... Пустота. Дразнящая круговая ласка. Мягкие надавливания до вожделеющих судорог. Сколько длится сладкая пытка, сколько моего удовольствия рассеяно вокруг... Мне уже не важно, что он до сих пор без разрядки, что кристалл не на моей груди... Фрагментами-отпечатками в голове остаются: мои стопы у его лица, я на боку, опутана его руками и ногами, на коленях лицом к сердцу и кокону.
Тахиро ритмично глубоко вбивается сзади, смотрю в неге на золотое мерцание и голубые молнии, как под гипнозом. Когда мое тело сводит удовольствием, черные тентакли кокона расходятся, открывая светящуюся голубым фигуру нагого мужчины. Мои глаза выхватывают шаг точеной стеклянной ноги из кокона: колено, игра, стопа. Следую взглядом вверх по скульптурным бедрам, рельефному прессу, широкой груди и плечам до лица с высокими скулами. Двигающийся стеклянный полыхающий неоново-голубым светом капитан приближается. Бирюзовый Айзек присаживается перед ложем. Рубленое резко очерченное лицо, прямые жёсткие волевые линии прямо перед глазами. Сейчас мне кажется, что он состоит из постоянно передвигающейся светящейся воды, как древняя сущность, первородный элементаль.
Айзек медленно поднимает руку и проводит по моим губам пальцем. Чуть надавливает, ведёт по нижней губе. Прикосновение холодит и обжигает.
Толчок Хиро, обнимаю кончик прозрачного пальца губами, ещё толчок, поглощаю до упора. Не понимаю выражения глаз, сливающихся цветом и всполохами с остальным лицом. Не важно. С упоением ласкаю языком, посасывая. Внутри расцветает огненной вспышкой удовольствие Тахиро, следом меня накрывает эйфорией. Руки подкашиваются, отключаясь, улавливаю мужской стон, сквозь ресницы, кажется, вижу проступающие черты бледного лица капитана и его тёмные глаза...
Спасибо за ваше терпение и отзывы!
Спасибо за награды: 💗 Алиса Матвеева!
💗 Дина! 💗 Галина!
Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно...
Возможности и препятствия
Спутники. Сманиваемые космосом, они обязательно возвращались к своему Игренку. Одни сообщали, что вселенная скучна и однообразна, другие прилетали на время, а потом снова уходили к манящим звездам. Каждому свой полёт. Свои светила и чёрные дыры в пути. Свой выбор.
Искра была обычным спутником, по мнению игренцев, но была уникальной для единственного своего. Айзек и КИС никогда не придавались задушевным беседам, не подтрунивали друг над другом как давние друзья, они просто сливались мыслями, обменивались образами, достигая того взаимопонимания, что доступно лишь близким по духу. Но у каждого при этом оставались секреты, свои тёмные зоны, к которым они относились особенно трепетно, оберегая даже друг от друга.