Браслет пиликнул, отражая два знака от станции. Все было точно как описал дед. Лжи не чувствовалось, но и рисковать доверяясь было нельзя.
- Защита от ментального воздействия стоит?
- От психологического, от гипноза, от телепатов.
- Возможности.
- Никаких, я же военный, или овощ, или смерть.
- Доверишься? - от наших бесшабашных улыбок не осталось и следа.
- Не мои секреты, - дед отрицательно качнул головой.
Но у меня был козырь. Спасибо маме. Несколько движений, поклон и витиеватая фраза об уважении чужих тайн, клятве неразглашения.
Дед сначала замер. Странное напряжение разлилось вокруг нас. Ответная ритуальная фраза, и в воздухе будто натянулась и зазвенела стихая струна.
Кивок. Встал, посмотрел в его глаза, проникая в чужой разум. Сначала удары сердца, потом ток крови, неровным грохочущим шумом, вспышки нейронов, хаотичные разряды, память.
Он был рад найти меня...
(продолжение от 8.10)
Не лезть далеко в память, не смотреть на маму его глазами, только последний цикл жизни, не больше. Трудно. Хорошо, когда что у меня честный дед. Теперь надо не потерять его, человека.
Подхватываю, падающего, погруженного насильно в сон Таро Хашидо. Тяжелый.
Арвен, уверен, справиться. На подходе к отсеку предупредил его. Кушетка уже была готова. Минуту мы общались мысленно, так быстрее. Энни напряжённо следила за нашими действиями.
- Всё хорошо, малыш. Арвен справится, - не понятно кого успокаивал, себя, её?
Наш доктор уже пропал за мониторами, погруженный в работу с человеческим мозгом.
- Что случилось? - Энни незаметно оказалась рядом, обвивая меня руками и прижимаясь к груди.
- Это должно было произойти рано или поздно. Случайность, пришлось проверять его память. Нам на Игренке не нужны шпионы.
- Ааа, понятно. А меня почему не проверяли?
Из-за монитора выглялул Арвен:
- Ты как открытый лит, но с неожиданной информацией.
- Вы читаете мои мысли?
- Нет. Ты очень искренняя, а мы это тонко чувствуем, - говоря, прижал к себе нашу девочку.
Энни состроила рожицу, вроде как думает, верить нам или нет.
- Может покушаем?
- Вы идите, я ещё поработаю, - донеслось от Арвена.
Энерджи
Мы с Тахиро рука об руку шли по обновлённой Искорке. На пути вглядывалась в стены, чтобы найти проходы, обнаружила лишь один, в кают-кампанию. Вошла первой и дернулась от дежавю. Всё вернулось как раньше. На первый взгляд. Небольшое, полукруглое. Два массивных кресла в центре и барная стойка за ними.
А дальше - подсвеченные стыки сомкнутых гигантских век - двери. Окружили нас по периметру. Ровно семь. Между двумя первыми слева притулилась куча перемешанных вещей.
Тахиро прошёл вперёд и приложил ладонь к стене, к Искорке, стеклянея взглядом.
- Ваша каюта в центре, лея, - станция заговорила сама.
Тахиро открыл глаза, с укором огляделся вокруг.
"Он хотел все показать тебе сам, а тут я влезла", - раздалось ехидно в ухе.
- Как дела, Искорка?
- Спасибо, лея. Хорошо, - опять только ровный тон.
- Раз Искра готова сама все тебе показать, - говоря, Тахиро достал откуда-то два пайка с едой, воду и сок, - поем и прйду работать.
Я присоединилась, придвигаясь как можно ближе, соприкасаясь бедром с его ногой. Улыбнулась, притягивая свою порцию ближе. Тахиро улыбнулся в ответ и подмигнул. Он расправился с едой за считанные секунды, подхватил воду и поцеловав меня в висок, ушел. Есть не хотелось. Сок показался необычно вкусным и его было мало.
- Почему кают всего семь?
Искра молчала. Двери-глаза, странные, едва заметные, просто вертикальные светящиеся щелочки. Ровный свет с потолка. Мне вдруг стало очень одиноко. Вроде некогда было грустить и скучать. Но стало так жаль себя маленькую, в центре огромного пустого помещения, до слез. Развернулась вокруг и пошла к центральной двери, её линия была чуть выше остальных.
При приближении проем не открылся. Пришлось прикоснуться. И протискиваться боком между чуть раскрывшихся створок, чтобы очарованно замереть.
Если сегодня мне опять кажется, что это уже было. Будет ли ещё раз?
Продолжение ☺️
Космос в моей каюте. Звезды мигают в небольшом панорамном окне. Далёкие прекрасные. Маняще мерцающие.
Вишенкой на торте тёмный мужской силуэт. В слабом свете различима белая полоска кожи на затылке.
Замерла. Та потребность, что гнездилась где-это в подкорке высвободилась, покрывая разум дурманом. Мне хотелось и чтобы он обернулся, и чтобы дольше стоял вот так, расправив плечи, внимая в молчании звездам.