Другой вспышкой взлёт на его руки и бережное опускание меня нагой на кровать. Горящие глаза ещё одетых в комбинезоны мужчин. Они не спешили раздеваться, окружая меня. Касались нежно пальцами, испытывая отсутствующее у меня терпение на прочность. Собирали и размазывали влагу между танцующих бедер. Меня уже трясло, когда расстегивала, стаскивая с плеч комбинезоны. Первое движение внутрь унесло за грань. Дальше только удовольствие. Личное, замешанное на шепоте любовных признаний, заветное, сливающееся в хриплые нестройные звуки.
Потом я буду ползать по полу-спящим мужчинам, находя свои укусы-засосы-метки как трофеи. Пока Айзек не вернёт меня в центр, между собой и братом.
Проснусь уткнувшись в шею Ториа, оттого, что Арвену приспичило осмотреть меня спящую там. За что док получит рефлексорно пяткой вскользь, шустрый гад. И снова дрема.
Меня перекладывают, накрывают. Тепло, уютно. Сквозь приоткрытые веки вижу лицо Рушиана, нежно обводящего пальцами мои скулы. Слышу: "Спи, моя Энжи, спи".
Продолжение
Можно бесконечно бродить по станции, перебирая звезды стен пальцами, лаская тёмный бархат, вспоминая...
Как мы смеёмся, спонтанно играем в догонялки. Находим друг друга в темноте и крепко сжимаем.
Игренцы словно дети, даже серьезный Айзек. У меня впечатление, что кто-то не доиграл в свое время.
Ловя мои пристальные изучающие взгляды, они немного смущаются, следом заставляя меня отводить глаза под их прямыми заинтересованно-вопрошающими.
В небольшие мгновения наедине с собой размышляю над нашим МЫ. Иногда чувствую себя бабушкой удава с пресловутым присмотром, иногда маленькой девочкой с пятью старшими братьями, иногда... Впрочем об этом, т-с-с...
Счастье, оно пугливое, любит тишину. Им нельзя хвастать. Молчу, не признаваясь, даже самой себе, насколько счастлива.
Неделя пролетела как миг. Слились в детские и взрослые игры, словесные, физические, шуточные. Во мне боролись два чувства: наше неожиданное счастье и страх, чувство ожидаемых неприятностей. Особенно сильно меня накрывало, когда смотрела на звезды. Где близнецы? Что с ними?
Никто не озвучивал свои мысли в такие моменты, будто сговорившись. Только Айзек всегда обнимал меня под звездами и шептал: "Всё будет хорошо".
Таро Хашидо тоже поддерживал. Мудрым словами, стихами. И если в начале нашего знакомства, мне бы этого хватило для миросозерцательного смиренного ожидания. Теперь. Все изменилось. Я изменилась. Боялась потерять...
Мы все приняли Таро Хашидо как старшего родственника. Свой кредит доверия и уважения он подкрепил одним уникальным талантом. Тонко чувствуя атмосферу вокруг, мгновенно находил вежливые предлоги и испарялся оставляя нас наедине. Появлялся обратно только когда мы спокойны и не...
Поэтому он был посвящён в наше ожидание близнецов. Не выказав удивления их существованию и размеру нашей семьи. Но тайну станции оставили. Искра по-прежнему была для него уникальным бортовым компьютером.
Уже больше космических суток то слевого, то справого борта маячил Хорус. Это крейсер, из-за приближения которого мы прятались с Таро Хашидо и Рушианом в каюте.
Да, да, у Искорки всё таки есть борта и смотровые иллюминаторы, махонькие. Самое большое окно в рубке, но мы быаем там редко, второе, относительно большое в моей каюте.
Внушительный, тёмный, слегка освещающий космос вокруг неоново-синей иллюминацией, Хорус представлялся мне цепным псом, что кружил вокруг, пока Искра приближалась к его хозяину Игренку.
К слову, станция его полностью игнорировала. Тахиро и Айзек объяснили, что у спутников свой язык. Сигналы света, аналог звуковой азбуки. Порой Хорус начинал сиять ярче, со стороны, казалось, просто переливается как перламутровое нутро ракушки. Тогда от Искорки приходила волна раздражения, даже отторжения. Она стала немногословна, но спектр понимаемых мною эмоций станции сильно расширился, или она специально демонстрировала их мне.
Вот и сейчас, по дороге к сердцу скользила рукой по стене, когда меня придавило её эмоциями.
- Что не так, Искорка?
- Всё!
- Глубоко-о-о... А поточнее?
Наш дом лишь запыхтел мысленно, не отвечая. Да, она - наш дом, большой и родной.
"Хорус связался со Старейшинами", - раздалось в ухе, благодаря уже новому миниатюрному передатчику, похожему на полу-прозрачную тонкую плёнку, слившуюся незаметно с кожей.
Мужчины не были удивлены нашему близкому общению, радовались, что мы хотим иметь личную связь постоянно. Видя, как слушаю пространство, на самом деле - Искру, Тахиро говорил: "Наши девочки опять секретничают". О, да!