- Да, есть идея, - отозвалась, отрываясь от созерцания моего капитана и наслаждения соком. - Но сначала расскажу об одном народе.
Отставив стакан, продолжила неспеша, делая паузы:
- Мужчины его суровы, как и законы. Женщины в нем, если они не почтенные матери большого семейства, не смеют и слова сказать против воли мужчин. Они имеют право только вести домашние дела и следовать за своим мужем. Их домашние одежды красивы, легки. Но переступив порог дома они покрывают себя тёмной тканью, оставляя видимыми только глаза и кончики пальцев. В таком виде они идут за покупками в сопровождении других женщин. Могут и одни, не поднимая глаз выше товаров и прилавков. Мужчины не будут смотреть на такую женщину. Чужую женщину.
Но вот в эту страну приехал на работу мужчина другой веры, приехал со своей женой, молодой, весёлой. В первое же утро он сорвался по делам. А молодая женщина одела длинную юбку, красивую кофту, открывающую точеные плечи, едва прикрытые волнами мягких длинных волос, и отправилась за едой. Мужчины сопровождали её пылкими взглядами с первой минуты за дверями дома. Но молодая счастливая женщина относила это к своей красоте. Какого же было её удивление, когда у входа на рынок к ней подошли две старые женщины с платками. Одна молча накрыла её плечи, прикрыв грудь. Другая, показывая, что надо скрыть волосы, на плохом, но понятном, родном девушке языке спросила: "У тебя есть муж?". "Да, есть", - ответила ничего не понимающая женщина. "Тогда без него больше сюда не приходи". Они так и не отошли от девушки, помогая купить товары, торгуясь с продавцами и проводили её до дома. Женщины этой страны очень мудры... Когда в следущий раз девушка пришла с мужем, то благодарила местных жительниц, и с удивлением поняла, что ни один мужчина не поднимает на неё глаз, может только искоса, незаметно. Прошло время, на рынке их семью уже хорошо знали. А в положенный срок девушка округлилась. Переживая недомогания в начале беременности она долгое время не выходила из дома, спасаясь в его стенах от жаркого климата. Теперь животик её был уже хорошо заметен. Устав от дома, не дождавшись мужа, в один день женщина вышла за продуктами. Ей чего-то хотелось и она сама не понимала, чего. Это был один из счастливейших дней, надолго запомнившийся ей. Женщины улыбались, спрашивали о самочувствии, предлагали ей помощь по дому. Девушка так ничего и не купила, но корзинка была полна, всем, на что падал её взгляд. Каждый из торговцев, замечая её интерес, вручал свой товар, улыбаясь и не позволяя отказаться. И другой день запомнился ей. Их маленькому ребёнку исполнился год, он недавно начал ходить и делал это ещё шатко, но увлеченно. Пока молодая мама торговалась у прилавка, переняв манеру и поведение местных женщин, ребенок извернулся, залез на столы с фруктами. Он шёл по товарам, в одной его руке уже было румяное яблочко, в другой - золотистая сочная груша, он кусал их, пачкался, теряя на ходу мягкие кусочки, давя пятками инжир и персики. Молодая мама побежала ловить ребёнка, извиняясь перед продавцами, на что слышала слова: "Пустое, это ребёнок, это на счастье", - сделала несколько глотков, переводя дыхание, запоминая детское выражение любопытства на лицах игренцев. Один Арвен смотрел недовольно.
Мерный стакан в руках, воды меньше половины, она блестит и движется, но вижу я не её. Прошлое. Как на яву, пухлые ножки в перетяжках, маленькие пятки в фруктовом соке, тяжёлые фалды пестрой самосшитой юбки и связанную крючком ажурную полу-прозрачную блузу. Теперь же подняла глаза на таких чуждых игренцев и одновременно уже родных мне мужчин.
- Женщина в период беременности для этого народа священна, как и малый ребёнок, одарить чем-то её или несмышленого малыша, все равно, что попросить благословения у Бога, у мира. Желание бременной закон, по-этому к ней прислушиваются и берегут её покой. Конечно, будущие мамы тоже не переступают определённых норм. К чему я это?
Арвен теперь смотрел с пониманием, любовью и спокойствием.
- К тому, что стоит больше прислушиваться к твоим желаниям. Нам всем, - он подался вперёд, наклоняясь над столом, не признаваясь, что прислушиваться ко мне в первую очередь надо ему. - Но ты будешь мудра, - и показал глазами на сбалансированную им для меня концентрированную бурду.
Вздохнув, придвинула. Действительно буду.
- Сделай, пожалуйста, в любой другой форме или поменьше объёмом. Нехорошо каждый раз испытывать отвращение, - поморщилась, состроив Арвену рожицу.
Он лишь прикрыл глаза в согласии.
- Что говорит о'лей Хоруса? - Ториа отвлек внимание остальных от меня.
- Их больше не беспокоят. Совет ждёт нас в положенное время, - рука Айзека под столом снова пришла в движение, двигаясь от колена немного вверх и обратно.