На пути из монтажно-испытательного корпуса к автобусу стояли работники других цехов. Горбачев обратился и к ним: "Как живете?" Вдруг выходит к нему женщина и давай "молотить". Вот тут было сказано все о жизни на полигоне. Руководство, стоявшее около, напряженно улыбалось. Михаил Сергеевич заверил, что сделает все, что возможно...
За день до приезда Горбачева появилась бригада во главе с генералом "девятки" -охранного управления. Генерал проехал по всему запланированному пути следования Генсека, в то числе прошелся по нашему корпусу, заглядывая в тупички, на стенды. Вдруг спросил своих: "Где будут незапланированные встречи?" После выступления (здесь на пятачке перед корпусом) этой работницы стало непонятно, где были "запланированные" и "незапланированные" встречи.
Но все, что было высказано в плане просьб, как мы потом видели, постепенно выполнялось. У Дома офицеров в Ленинске был даже установлен щит, на котором отмечался ход реализации соответствующих мероприятий...
Вся кавалькада высоких гостей направилась к орбитальному кораблю, а затем на обед. Во время обеда, просто и немногословно, было дано разрешение на пуск. Политбюро дало разрешение. Мы немедленно среагировали и передали команду: "Пуск назначен на 15 мая".
После обеда гости посетили домик-музей Ю.А.Гагарина. В музее С.П.Королева состоялось то итоговое собеседование В.П.Глушко с М.С.Горбачевым, к которому Валентин Петрович основательно готовился. В.П.Глушко сделал доклад с глубоким экскурсом в историю космонавтики, дал свою оценку всем работам, ведущимся в стране по космосу... В конце этой беседы Глушко предложил назвать ракету в честь девиза перестройки "Энергией". В то время, правда, слово "перестройка" еще только входило в лексикон политики и прессы. Чаще звучало "ускорение".
На заседании во Дворце офицеров Байконура 14 мая Горбачев сказал: "Знакомство с вашими делами имеет и еще одно огромное значение. Я бы сказал, значение большого политического смысла. ...И это укрепляет веру в то, что мы стоим на правильном пути".
Так часть "Бурана", ракета-носитель, стала "Энергией". Правда, В.П.Глушко добавил при объяснениях, что "Энергией" называется и наше научно-производственное объединение. Горбачев одобрил переименование. "...Перестройка породила новые надежды. Перестройка - это предложение ко всем без исключения лучше работать и общими усилиями сделать жизнь советских людей еще лучше. Перестройка нацелена на решение задач в интересах человека и главное средство достижения этих целей - сам человек... Мы не намерены ослаблять наши усилия и терять авангардных позиций в освоении космоса... Наш курс на мирный космос, - сказал он, -...Наши интересы тут совпадают с интересами американского народа и других народов мира. Они не совпадают с интересами тех, кто делает бизнес на гонке вооружений, хочет добиться через космос военного превосходства. ...Задача не упустить шанс, которые открывается, благодаря нашей инициативной политике.
...Мы категорически против переноса гонки вооружений в космос"
Последний тезис Горбачева отвечал нам на все вопросы относительно нашего будущего. Стало ясным, что ждет "Энергию". Л.Н.Зайков после моего приглашения Горбачеву побывать на первом пуске "Энергии" сказал мне: "Неужели тебе не ясно, что, если останется Михаил Сергеевич на пуск и произойдет авария, то весь мир будет говорить, что даже Генсек не помог, а если все будет в норме, о скажут, что Генсек заворачивает гонку вооружений?.." Ясно было особенно последнее. Времена Н.С.Хрущева и Л.И.Брежнева ушли далеко - мы перестаем укреплять ядерный щит. Вот почему нужно было решение Политбюро на пуск "Энергии" - сверлила голову мысль...
Далее М.С.Горбачев говорил, возвращаясь к внутренним делам: "...Смотрите, с какой пристрастностью, скрупулезностью на Западе изучается все, что делается в нашей стране. Различные советологические центры поставлены на это изучение. Они поняли, что после январского Пленума дело коренным образом меняется. Разворачивается серьезная работа по ускорению экономического и социального развития страны. Так вот, это-то определенные круги на Западе больше всего и беспокоит. И они начали массированную атаку на перестройку. Если бы они выступили против перестройки вообще, их никто не стал бы слушать. Видя это, они теперь стремятся показать, что перестройка у нас - это полумера, что она недостаточно революционна...".