— Ну что там? — с тревогой спросила его Альхена, когда он вошел в дом.
— Где Ригель?
— Я дала ему успокоительного и уложила спать.
— Хорошо. К сожалению, малыш не ошибся. В доме Кастора чужак. И он не сферолюд.
— О небеса! Кто же он?!
— Трудно сказать определенно, но в одном я уверен. Это существо с полиморфной структурой. Другими словами, умеющее принимать любой облик в объеме своей молекулярной массы.
— И у тебя есть доказательства?
— Конечно. Я все записал.
— Что ты собираешься делать?
— Свяжусь с Кастором, будем решать.
— Ты знаешь, где он?
— Оборотень говорил об Альциоре.
— Ты ему веришь?
— В тот момент оборотень пытался убедить меня, что он настоящий Кастор, а значит, мог сказать правду.
— Хорошо, не буду тебе мешать.
— Альхена, я хочу сказать, что времена могут настать сложные. Мы не привыкли к такому, но, видимо, придется привыкать и учиться новым и неприятным нам вещам.
— Каким именно?
— Сейчас мне трудно сказать, нужно все осмыслить, но я сегодня же снабжу тебя и Ригеля специальными устройствами, которые помогут вам отличить оборотня от сферолюда. Главное, будь внимательна, обращай внимание на любые странности, от кого бы они ни исходили.
— Я поняла тебя, милый. Будь спокоен.
Поллукс поцеловал жену и немедленно активировал стену связи, послав вызов на Альциору. Теперь каждый дом на этой планете мог либо подтвердить, либо опровергнуть местонахождение Кастора, если он посетил хотя бы один из них. Ну а если он не заглянул ни в одно жилище, к его поиску можно было подключить всю биотехнооболочку планеты или всей Звездной Сферы. Много веков назад сферолюды отказались от индивидуальных средств связи, ибо направленное излучение чрезвычайно вредно для здоровья, но разработали такую систему коммуникаций, которая позволяла оперативно связаться с любым жителем скопления, где бы он ни находился. Оборотень и в самом деле не соврал: Кастор действительно находился на Альциоре.
— Ты не представляешь, брат, как я рад тебя видеть! — выдохнул Поллукс.
— Взаимно! — откликнулся Кастор. — Что-нибудь случилось?
— Да, но прежде всего покажи детектор.
— Вот он, — откликнулся тот, не слишком удивившись, и показал детектор, индикаторное окошечко которого осталось прозрачным.
— Благодарю!
— Если я правильно понял, тебе уже пришлось встретиться с оборотнем, который выглядит как я?
— Верно! — откликнулся Поллукс и кратко пересказал все случившееся.
— Теперь я понял, куда отправился Нембус, которого я прогнал отсюда, — пробормотал Кастор и в свою очередь пересказал все, что пережил сам. — Признаться, не ожидал от него прыти.
— Вероятно, он такой же Нембус, как и Кастор, — пробурчал Поллукс.
— Разумеется. И если верить его словам, таких, как он, много. Нужно срочно наладить выпуск детекторов и раздать их нашим помощникам.
— А у нас уже есть помощники? — удивился его брат-близнец.
— По счастью, да!
Это было необыкновенно и радостно, несмотря на тревожные обстоятельства. В доме Поллукса и Альхены никогда не собиралось столько народу. Кастор прилетел не один. С ним прибыла Мира и ее юные друзья. Покуда хозяйка кормила гостей обедом, дом срочно выращивал дополнительные комнаты. У всех было приподнятое настроение, и не только потому, что молодым сферолюдам было интересно пообщаться со столь видными учеными, какими, несомненно, являлись братья-близнецы, но и потому, что многие из них впервые почувствовали себя призванными для какого-то серьезного дела. И это было правдой. Жизнь в Звездной Сфере слишком комфортна и безмятежна, чтобы удовлетворять естественную тягу юношества к приключениям. А то, что они затеяли сейчас, обещало не только приключения, но и борьбу.
Поллукс показал участникам встречи запись своего разговора с оборотнем и то, как он превращается из взрослого в малыша. Увиденное произвело на присутствующих глубокое впечатление. На несколько долгих минут воцарилось молчание. Радостные улыбки сползли с лиц. Было видно, что кого-то напугала метаморфоза, которая последовала за угрозами со стороны псевдо-Кастора, а кого-то, наоборот, рассердила. И тех и других можно было понять. Множество поколений сферолюдов прожило свою долгую жизнь в полной уверенности, что им ничего не угрожает, и вдруг появляется нечто, не имеющее одного-единственного облика, к тому же обещающее разрушить привычный образ существования и уничтожить многих и многих.