— Доброе утро, господин! — Марстон слегка поклонился щеголю.
Покупатель, похоже, был человеком опытным, он рассеянно кивнул на приветствие, немедленно устремился к витрине, ткнул в нее длинным пальцем, на котором красовался драгоценный перстень, и деловито осведомился:
— А эти ламартинские зверги вторичного обращения?
— К сожалению, — вздохнул хозяин. — Вы же знаете, как нелегко теперь доставать первички.
— Увы, — горестно покивал прилизанной головой покупатель. — После того как Трибунал разгромил рынок на Лебяжьем острове, хорошего товара не сыскать.
— Вы совершенно правы, — подхватил Марстон. — Однако обратите внимание вот на эти шарики. Доставлены со склада конфиската.
Он выложил на прилавок три массивных золотых шара размером не больше бильярдных. Придерживая тремя пальцами, ловко свел их между собой, и они слились, словно капли воды, стянутые поверхностным натяжением. Через мгновение на прилавке лежал один золотой шар, не увеличившись в размере.
— А теперь… — пробормотал хозяин, медленно разводя собранные в щепоть пальцы.
Покупатель и глазом не успел моргнуть, как перед ним снова лежали три одинаковых шара.
— Забавная штучка! — рассмеялся щеголь. — Покупаю. Заверните.
— А вот это вы видели? — поспешил Марстон развить успех.
Не давая покупателю припомнить, что это такое, он вытряхнул на прилавок ворох зеленоватых металлических палочек размером со спичку. Повел над ними ладонью, и палочки сами собой сложились в причудливый узор, будто железные опилки под воздействием магнитного поля. При этом в воздухе повис мелодичный звон.
— Циркониты не такая уж и редкость, — отмахнулся щеголь. — Вот если бы вы мне предложили, скажем, пирамидку Марстона…
— Простите?
Покупатель присвистнул.
— Неужели, — снизив голос почти до шепота, проговорил он, — в лавке Марстона отсутствует товар, названный в его честь? Вы не находите, что в этом есть нечто парадоксальное?
Хозяин лавки покачал головой.
— Поверьте, господин, — сказал он, приложив ладонь к груди, — я в первый раз слышу о том, что в мою честь что-то было названо.
— Не стану спорить, — легко согласился щеголь. — Сколько с меня за шарики?
Марстон назвал стоимость покупки и принялся укладывать ее в коробку, выстланную соломкой. Заплатив, щегольски одетый покупатель попрощался и выпорхнул в наливающееся осенним хрупким теплом утро.
— Пирамидку Марстона ему подавай, — пробормотал владелец «ФУНКЕРОВ». — Чепуха какая-то.
Среди функеров порой попадались пирамидки с тремя и больше гранями, сделанные из металла, стекла или камня. Пирамидки в собрании Марстона были прозрачные, матовые, раскрашенные; они умели издавать различной частоты и тональности звуки, излучать в разнообразных диапазонах, разговаривать на многих языках, включая вымершие. Друг от друга пирамидки отличались размерами, массой, плотностью и причудливостью формы. Точнее будет сказать, обыкновенных пирамидок в его коллекции не было. Имелись и такие, которые были искусно выполненными иллюзиями, обладавшими некоторыми свойствами материальных предметов. В каком-то смысле любую можно было назвать пирамидкой Марстона. И казалось странным, что щеголь, судя по всему, хорошо разбирающийся в этих диковинах, не счел нужным уточнить, о какой из них идет речь.
Правда, и хозяин лавки отчего-то не выпытал у покупателя, какая именно пирамидка ему требуется. Почему? Ломая над этим голову, Марстон принялся собирать рассыпанные по прилавку циркониты, когда дверной колокольчик звякнул вновь. Хозяин лавки поспешил навстречу новому покупателю. На этот раз им оказался пожилой, солидно одетый господин. Такие покупатели встречались редко. Обычно функерами интересовались люди помоложе, а старики предпочитали что-нибудь старинное, из антиквариата — вазы Горного замка, клинки, выкованные в Междуморье, или книги, некогда переписанные слепыми монахами Безымянной обители с древних, теперь уже давно истлевших свитков. Впрочем, такого рода товары в лавке Марстона тоже имелись.
— Добрый день! — приветливо поздоровался он. — Чем могу быть полезен?
Посетитель никак не отреагировал на его слова. Марстону пришло в голову, что пожилой господин может оказаться глухим, поэтому несколькими взмахами «светового пера» повторил тот же вопрос медленно гаснущими письменами на грифельной доске. Пока он их выводил, клиент вынул из-за пазухи серебристый кругляш и прикрепил его к гортани особой присоской. Раздался тихий щелчок, и в тишине магазина прозвучал механический голос мембраны, который раздельно произнес: