Сам Альберт нанялся слугой к Фредерику Марстону. И неслучайно. Внешние эффекторы сверхорганизма были чрезвычайно падки на устройства, созданные разумными существами иных миров. По какому-то странному стечению обстоятельств многие из этих устройств попадали на эту планету, обитатели которой никогда еще не покидали ее. Ученый даже подозревал, что их сюда каким-то образом доставляли сами внешние эффекторы. Как бы там ни было, именно в лавках, подобных магазину Марстона, эти устройства и скапливались. Следовательно, рано или поздно один из эффекторов должен был явиться сюда. Не стал бы Альберт Кнехт открываться своему «хозяину» и демонстрировать кадуцетр, если бы тот был обыкновенным лавочником, но Фредерик Марстон помогал подпольщикам бороться с кремниевой чумой и теми, кто ее охраняет.
Ученый подозревал, что вся эта возня с наростами кремния на поврежденных участках светопроводов тоже связана с внешними эффекторами единого сверхорганизма, который паразитирует на любых источниках силы. И сегодняшнее пленение Протея могло стать необходимым шагом к разоблачению тайной деятельности темных сил в Полиглобе. Альберт решил воспользоваться случаем, тем более что Марстон пригласил к себе одного из подпольщиков. Определить судьбу Протея предстояло людям думающим, деятельным, неравнодушным к тому, что происходит. Покуда ждали прихода Густава Эйлера, ученый тайком от «хозяина» позвонил по телефору своим молодым коллегам, велев им собраться в заранее условленном месте и ждать его сигнала. Наконец подпольщик пришел.
— Проходите в кабинет, — сказал Альберт Кнехт, все еще оставаясь в образе слуги. — Хозяин ждет.
— Благодарю вас, — пробормотал наладчик.
Они прошли в кабинет господина Марстона, который держал своего «гостя» под прицелом кадуцетра. Увидев черную расплывчатую тушу в кресле, Густав Эйлер не испугался и даже не удивился.
— Кремневик! — воскликнул он, указывая на Протея. — Откуда вы его взяли?
— Сам явился, — пробурчал Марстон и кратко рассказал обо всем, что произошло в этот день в его магазине, а закончив, спросил: — Почему вы называете эту тварь кремневиком? Я думал, они такие же люди, как мы, только одержимые кремниевой чумой.
— Люди, да не совсем, — вздохнул Эйлер. — Оборотни они.
— Выходит, я не ошибся, — пробормотал Кнехт.
— В чем ты не ошибся, Альберт? — спросил Марстон.
— С вашего позволения, ординарный адъюнкт Кнехт, господин Марстон.
— Что же вы сразу не сказали!
— Я говорил вам, господин Марстон, что это долгая история, — напомнил ученый. — Впрочем, сейчас речь не об этом. Не время мериться званиями и должностями. Мы с вами теперь товарищи по борьбе. Это существо, — он указал на тушу в кресле, — чрезвычайно опасно, как бы мы его ни называли. «Кремневик», во всяком случае, звучит короче, чем «внешний эффектор распределенного сверхорганизма». Следовательно, так и будем его именовать. Гораздо сложнее понять, что нам делать с этим самым кремневиком.
— Сдать властям, — буркнул хозяин магазина, обескураженный тем, что его слуга оказался господином ученым.
— Я против, — сказал Густав. — Властям нет никакого дела до бесчинств кремневиков. Они даже ранения, полученные смотрителями, считают результатом несчастного случая. Они и смерть Хью Постума списали на его собственную беспечность.
— Поддерживаю господина Эйлера, — сказал Кнехт. — Власти закрыли даже мою лабораторию, где мы изучали природу кремневиков и изобрели кадуцетр, который сегодня позволил нам пленить это существо. Нет, господа, рассчитывать на официальную помощь нам не приходится.
— Думаю, нужно сообщить об этом хотя бы руководству подполья, — проговорил смотритель-наладчик.
— Сообщите, — кивнул ученый. — Однако пока суд да дело, мы с господином Марстоном тоже кое-что предпримем.
— У тебя… Простите, господин ординарный адъюнкт. У вас есть конкретный план?
— Есть, господин Марстон. Я созвонился с сотрудниками моей бывшей лаборатории. Они собрались вместе и ждут моего сигнала.