— Слушай, Мицар, — проговорила она, — ты можешь выйти из этой комнаты?
— Конечно! — откликнулся он. — Если недалеко. Я же не все время здесь сижу.
— Отлично! — обрадовалась Келли. — Здесь неподалеку есть пещера. Там много зелени, цветов, плодов. А главное, там живет один человек… Ну, не совсем человек… Неважно. Я хочу, чтобы ты с ним поговорил, а он с тобой. Вот и все.
— Хорошо! — согласился малыш. — Пойдем!
И он поднялся из-за стола. Только теперь девочка разглядела, какой он тоненький и легкий, почти прозрачный, но не от голода или измождения. Мицар словно был соткан из света, только очень плотного, который прорывался лишь через прозрачные сапфиры глаз. Уж кем-кем, а замученным ребенком, оторванным от мамы и папы, заключенным мерзкими оборотнями в мрачное подземелье, он точно не выглядел. Это сбило сердобольную Келли с толку. Она уже не понимала, нуждается ли этот малыш в ее помощи. Может, ему и так хорошо. Ладно, раз уж начала, останавливаться нечего. Родители, наверное, с ног сбились, ее разыскивая, так что вернуться с одной только волшебной пылью нельзя, нужно принести что-нибудь более существенное.
Обратный путь из комнаты Мицара в пещеру древолюда показался недолгим. Наверное, потому, что юная разведчица уже знала дорогу. Первое время она боялась, что малыш испугается узких лазов и колодцев, через которые приходилось протискиваться, но тот карабкался бодро и не жаловался. Наконец блеснул свет и потянуло уже знакомым влажным ветерком с запахом цветов. Оставалось преодолеть последний колодец, внутри которого сохранилось лишь несколько скоб для лазанья. Келли стала подсаживать Мицара, но ему не хватало роста, чтобы дотянуться даже до нижней скобы. Он так старался, так тянулся, что едва не свалился девочке на голову. И тут произошло чудо. Мальчуган вдруг воспарил над нею и пропал в отверстии выхода наверху.
Когда юная разведчица выбралась из колодца, то увидела умилительную картинку. Там, где совсем недавно она насыщалась странными оранжевыми фруктами, теперь их лопал Мицар. А напротив сидел древолюд Симур и внимательно его разглядывал. Келли почувствовала себя третьей лишней, но уйти не могла. Не для того она пробиралась всеми этими тоннелями, колодцами и пещерами, чтобы сейчас потихоньку исчезнуть. Вот сейчас подойдет как ни в чем не бывало, сядет скромно на камушек и послушает, о чем они будут говорить. Девочка так и сделала. Она и в самом деле уселась на камне в сторонке, чтобы не слишком бросаться в глаза. Сделала вид, что разглядывает орхидеи на ближайшей лиане. Впрочем, эти цветы-паразиты были и впрямь очень красивы.
— Шаровое скопление в южном секторе галактики… — задумчиво произнес древолюд. — Это очень далеко отсюда. Здешние астрономы даже не подозревают о существовании такого типа галактических объектов. Они и саму галактику открыли недавно и насчитывают в ней не более миллиарда звезд, ошибаясь на несколько порядков.
— Они здесь не умеют летать между миров, — пожаловался малыш. — И если кремневики не возьмут меня опять на свой черный корабль, мне никогда не вернуться домой.
— Не хочется тебя расстраивать, мальчик, — вздохнул Симур, — но на этих тварей я бы не надеялся. Они никому добра не делают.
— Вот и Келли тоже об этом говорила, — сказал Мицар. — Она хорошая. Домой к себе звала. А сейчас сидит тихонько и грустит. Келли, иди к нам!
— В самом деле, девочка! — спохватился древолюд. — Садись поближе. Поешь.
Келли охотно пересела поближе и взяла оранжевый плод. Малыш радостно ей улыбнулся. Симур посмотрел на них ласково, словно они были его детьми.
— Вот что, ребятишки, — проговорил он. — Не отдам я вас на растерзание этим кремневикам-корневикам. Ты, Келли, все правильно придумала. Ты вернешься домой и заберешь с собою малыша. Надеюсь, твои родители примут его как родного.
— Конечно, примут! — вскочила она. — Он будет мне братиком! Правда, Мицар?
— Буду, — вздохнул малыш.
— Вот и умницы, — похвалил древолюд. — Только одних я вас не отпущу. Пойду с вами.
— Вам же нельзя наверх, дядя Симур! — вскинулась юная разведчица.
— Ничего. Накину капюшон.
— А как же… — Келли замялась, не зная, стоит ли продолжать, но решила, что стоит. — Вы говорили, если я продолжу путь, у нас, ну… у подпольщиков появится шанс…