И все-таки бой еще предстоял. Его исход предрешен не был. Мудрый древолюд Симур хорошо понимал это и потому спешил вывести детишек на поверхность, дабы препоручить их заботам мадам Эйлер, которая, правда, еще не подозревала, что вскоре у нее появится второй ребенок. Она сейчас и о первом-то своем дитятке не знала, что и думать. Пропала дочка куда-то. Конечно, с Келли это случалось далеко не впервые, но разве детские дурные привычки служили когда-либо утешением для матерей? Густав тоже где-то бродит. Беда с ними…
Хранитель Древа, сбереги их обоих!
Глава десятая
Парализованный кадуцетром
Подарок Энн Хендриксон оказался скорее сюрпризом. Да таким, что всю меланхолию с Фредерика Марстона как рукой сняло. Это был всем сюрпризам сюрприз. Высокий, подтянутый, пахнущий трубочным табаком и холодом небесных высот, в мундире, усеянном золотыми пуговицами, в просторную, полную изящных безделушек гостиную залу мадам Хендриксон вошел сам капитан аэрожабля «Северная Заря» Себастиан Горн. Владелец магазина «ФУНКЕРЫ И ДРУГИЕ ДИКОВИНЫ» был страшно рад старому другу, коего недавно даже собирался пригласить на свое обручение с Энни, которое… когда-нибудь состоится, но не ожидал, что тот сам заявится в столь нелюбимый им Западный Дистрикт. Только почему он сразу же отправился к мадам Хендриксон, а не к своему другу?
— Какими судьбами, дружище? — спросил он у Горна, когда они наконец расцепили объятья.
— По вызову Корпуса Глубокой Разведки, — важно сообщил аэронавт.
— Ого! — восхитился торговец. — Я вижу, ты воспаряешь во все более высокие сферы!
— Ты не поверишь, но меня вызвал твой брат Джекоб.
— Случилось что-нибудь серьезное?
Себастиан Горн покосился на молчаливо наблюдающего за ними Альберта Кнехта.
— Позволь тебе представить! — спохватился Марстон. — Ординарный адъюнкт Кнехт, мой… большой друг.
— И слуга! — низко поклонился тот.
— При нем можно говорить все, Себастиан.
— Да я и сам почти ничего не знаю, — отмахнулся тот. — Мне предписано ждать дальнейших распоряжений. Я хотел направиться прямиком к тебе, Фреди, но Джекоб настоятельно рекомендовал мне остановиться в доме у мадам Хендриксон. И вот я здесь.
— Простите меня, господин Горн, — вмешался вдруг ученый. — Вам не показалась странной эта рекомендация? Все-таки мадам Хендриксон и господин Марстон довольно близкие друзья…
— Послушайте, вы, как вас там… — возмутился аэронавт. — Не кажется ли вам, что вы суете нос не в свое дело?
— Успокойся, Себаст! — сказал Марстон, догадавшийся, в чем дело. — Это была небольшая проверка.
— Проверка? — удивился тот. — С каких это пор ты вздумал меня проверять, дружище? Да еще и таким… гм… странным способом.
— С недавних, друг, — вздохнул владелец «ФУНКЕРОВ». — Если бы ты только знал, что у нас здесь творится…
— Рассказывай! — потребовал Горн.
— Господин ординарный адъюнкт, расскажите вы, — попросил Марстон. — У вас это лучше получится.
— Пожалуй, — согласился Кнехт. — Тем более что мне и самому не мешало бы осмыслить происходящее. А проще всего это сделать, проговаривая вслух.
— Я с удовольствием выслушаю вас, господин ученый, — перебил его аэронавт. — Особенно если Грегсон принесет нам что-нибудь выпить.
Слуга мадам Хендриксон поклонился и отправился за выпивкой.
— Тем не менее я начну, — проговорил ординарный адъюнкт. — Это вовсе не занятная история, хотя и может таковой показаться на первый взгляд. Наш мир — лишь один из бесчисленных плодов на ветвях Древа Жизни. К сожалению, как и всякий плод, он может стать пищей для червей. Такими червями являются существа, способные принимать какой угодно облик. Здесь у нас их называют кремневиками из-за тяги последних к наростам кремния на местах повреждения светопроводов. Вчера один из кремневиков под разными обличиями несколько раз проникал в магазин господина Марстона, намереваясь завладеть некоторыми из артефактов, что имелись среди его товаров. Когда это у него не вышло, кремневик с помощью устройства, именуемого кадуцетром, парализовал вашего покорного слугу, попутно приняв его внешность. В итоге ему все-таки удалось получить то, чего он так жаждал. И теперь наш мир находится в большой опасности.
— Признайтесь, друзья, — проговорил Горн, беря с подноса бокал с вином, которое принес слуга мадам Хендриксон, — вы решили меня разыграть.