Дальше началась бойня. Джекоб Марстон связался с отрядом, что окружил здание, и обе группы бойцов двинулись навстречу друг другу. Оборотни с перепугу пытались менять облик, но лишь еще больше разозлили людей, которые дрались за будущее своего мира. Фредерик Марстон подобрал артефакты и два из них — пирамидку и «красный язычок» — протянул Альберту Кнехту.
— Держите, господин ординарный адъюнкт, — сказал он. — Изучайте. Может, это поможет вам защитить всех нас от нового нашествия оборотней.
— Вероятно, вы захотите получить за них денежную компенсацию?
— Никаких денег! — отмахнулся торговец. — Я бросаю торговлю. Много лет я торговал вещами, ничего не зная об их назначении, теперь я хочу знать это. Так что берите, Альберт, меня в свои ученики.
Часть третья
Ночь большого звездопада
Глава первая
Когда шалость оборачивается бедой
На рассвете дом тянулся навстречу восходящему солнцу, как цветок. Да он и был в каком-то смысле цветком — изящным итогом многовековой эволюции биоархитектуры. Лепестки энергосборников раскрывались во все стороны, впитывая каждый квант, излучаемый дневным светилом. Корневая система принималась вытягивать из глубинных слоев земли воду и растворенные в ней минеральные соли. По мере возникновения надобности дом сам себя достраивал, ремонтировал и следил за чистотой, попутно снабжая своих хозяев всем необходимым. В Звездной Сфере не набралось бы и тысячи ученых знатоков, которые имели представление о том, как это все происходит. Уже много веков обитатели гигантского шарового скопления не ведали забот ни о жилье, ни о пропитании, ни о чем материальном, что требовалось для жизни, творчества, познания и досуга.
Только историки, которых занимала глубокая древность, могли рассказать о тех далеких временах, когда дома строились из камня, а чтобы вырастить хлеб, требовалось целыми днями трудиться не разгибая спины; когда вокруг огромных, тесных и шумных городов дымили заводы, по дорогам катились металлические, плохо управляемые экипажи, а в небе с грохотом проносились изрыгающие пламя крылатые корабли; в каждый дом требовалось провести электричество и воду, связь поддерживалась с помощью бесцеремонно трезвонящих аппаратов, новости печатались на бумажных листах или вываливались на слушателей и зрителей с мигающих экранов, снабженных громкоговорителями, а для того, чтобы оторваться от планеты и пересечь пустоту, разделяющую миры, нужно было сжигать невероятное количество опасного химического или ядерного топлива.
Стоит ли удивляться, что жизнь тогдашних уроженцев Звездной Сферы была короткой, полной страданий и мелких бытовых неурядиц? Да и самой Звездной Сферы как единой цивилизации в то время не существовало. Разумные обитатели разрозненных планет едва ли подозревали о том, что, кроме них, во Вселенной обитает еще кто-то. Потребовались многие тысячелетия мучительного поиска гармонии, чтобы природа и техника сблизились настолько, что стали неотличимы друг от друга. Да и мыслящие существа в своем умственном и духовном развитии наконец достигли понимания, что бессмысленно разбазаривать природные ресурсы ради удовлетворения сиюминутных прихотей. Отказавшись от излишеств, они сосредоточились не на выживании, а на постижении истины.
Достигнув иных миров, входящих в шаровое скопление, мыслящие существа постепенно слились в одну расу и стали именовать себя сферолюдами. Большинство из них с рождения и до самой смерти, которая наступала спустя десятки веков, занимались поисками любимого дела, и счастлив был тот, кто его находил. Воспитание строилось таким образом, что каждый отвечал за свои поступки и принимал взвешенные решения. В итоге все государственные и управленческие структуры отмерли сами собой. Бессмысленно пытаться руководить абсолютно свободными существами, имеющими равный доступ к любым ресурсам, предпочитающими строить свою жизнь по собственным правилам.
Конечно, не все в Звездной Сфере было безупречно гладко. Порою излишняя жажда познания и творческая раскованность приводили к разного рода мелким катастрофам. Однако высокая самодисциплина и всеобщая готовность в любое мгновение прийти на помощь ближнему сводили дурные последствия этих событий к незначительным неприятностям. Виновные в случившемся сами себе придумывали наказание, как правило, отправляясь осваивать еще необжитые планеты. Возвращались они из добровольной ссылки тоже по собственному почину, если считали себя оправданными в собственных глазах. Чаще всего в неприятные истории влипали дети, потому что их тоже никто ни в чем не ограничивал, если не считать особых биофантомов, попросту и без затей именуемых «няньками». Однако скажите, кто из нас в детстве не лез из кожи вон, дабы вырваться из-под опеки своей «няньки»?