Звук первого экспериментального биоатомного реактора постепенно стихал. С момента начала его работы до полного выключения прошло ровно восемь часов. Столько времени понадобилось на полное разложение организма на атомы. Этот реактор был результатом работы большой группы ученых из разных сфер деятельности, от археологической до ядерной физики, от философии до генной инженерии. Первые упоминания о подобных разработках были обнаружены в древнеегипетских пирамидах. Следующими учеными изучающими похожую разработку были различные тайные Общества и Ордена просуществовавшие вплоть до Первой мировой войны. Во второй половине двадцатого века разработки подобного биоэнергетического двигателя практически не проводились в связи с развитием искусственной ядерной энергетики и внедрением генно-молекулярной инженерии в медицинскую деятельность. Когда же был достигнут предел развития в этих сферах, свое второе рождение получил научный анализ и поиск нового способа прикоснуться к бессмертию. Учитывая мудрость, "что всё новое - это хорошо забытое старое" , - многочисленные институты, отдельные ученые и научные лаборатории получили заказ и соответствующее финансирование на поиск того, что могло бы открыть дверь в вечную жизнь или хотя бы как-то указывало на эту возможность. Финансирование осуществлялось различными министерствами и корпорациями по всему миру, но ни один институт, ни одна лаборатория и ни один ученый не догадывались о том, какие силы в мире решают эту задачу. Третья Мировая война снова притормозила этот процесс, но сразу же после её окончания разработки биоатомного реактора возобновились.
- Это невероятно, - радостно чуть ли не кричал руководитель научной лаборатории. - Этой энергии хватит на огромный город. Получается около одного миллиона кВт в час, - с гордостью продолжал говорить Шон Митл в телефонную трубку. - И вы не поверите, но это электричество не убивает клетку. Они остались живыми мистер Гейтс.
- Живы? - на лбу Стэнфорда выступили капельки пота.
- Да, да, - мистер Гейтс.
- И какое воздействие на их организм, Шон? - настороженно спросил Стэнфорд.
- Оно отсутствует мистер Гейтс. Их жизненные показатели в норме. Не значительно участилась частота сердечных сокращений и немного повысилось артериальное давление.
- Продолжайте свою работу и наблюдение. Завтра я лично приеду посмотреть на ваши успехи. До свидания Шон. Вы и ваша команда молодцы.
На этом Стэнфорд положил трубку спутникового телефона и посмотрев на сидящих в его рабочем кабинете, лорда Чемберлена и Сильвио Манчини, после небольшой, но интригующей паузы сказал им:
- Поздравляю вас братья. Мы находимся на верном пути. Первый день эксперимента превзошел все наши ожидания, - его губы не много дрожали. - Энергия полученная при работе биоатомного двигателя составила один миллион киловатт в час и при этом она абсолютно безопасна для окружающих…
- Что с подопытными? - не удержался и перебил его лорд Чемберлен.
- Они живы и практически никак не отреагировали на пропущенный через их тела ток. Завтра я лично прилечу, чтобы проконтролировать дальнейшие эксперименты.
- Отлично Стэнфорд. - Чемберлен похлопал своей рукой по предплечью Гейтса. - Братья будут довольны. Держите нас в курсе того, что приближает нас к бессмертию.
- Неужели у нас получилось?- с изумлением спросил Сильвио. - Четыре тысячи лет человечество искало ключ к бессмертию, который Господь спрятал от нас в нас самих, и вот нам удалось, не спрашивая у него разрешения, взять этот ключ.
- Не произноси имя Его, ибо скоро на земле будут новые боги, - одернул своего друга Чемберлен. - Боги подобные тем богам, которые жили на Олимпе и которым все смертные поклонялись. Теперь мы знаем, кем на самом деле были они.
- Поистине мы в шаге от того, чтобы стать такими же, как когда-то были Зевс, Аид или Посейдон для древних цивилизаций. Богами которым воздвигали храмы и молились невзирая на их гнев или милость, - все ещё не до конца веря в случившееся говорил Сильвио Манчини.
- Скоро обязательно так и будет! - самоуверенно произнес Стэнфорд.
- Анкх, анкх, анкх! - произнесли они все вместе сжав кулаки.
Война. Начало
Сергей лежал на госпитальной койке застеленной белоснежной хлопковой простынёй. Обессиленный испытаниями последних дней он с трудом нашёл в себе силы открыть глаза. В большое окно осторожно пробирался рассвет. В палату снова кто-то вошёл. Это была Кирстен. Он закрыл глаза, и в который раз погрузился в сон.