Находившиеся рядом с ним всё это время Шон Митл и Макс Тилль явно нервничали и ходили из стороны в сторону по лаборатории. Зазвонивший телефон прямой линии оторвал двух учёных от мучительного трёх часового хождения.
– Мистер Митл, какие у вас новости? – на том конце трубки тоже нервничал, судя по голосу, Стэнфорд Гейтс.
– Пока ни каких, мистер Гейтс, – угрюмо ответил Шон.
– Вы дали ему всю информацию, что я вам передал?
– Да, мистер Гейтс.
– И что?
– Разум провел невероятное количество операций за последние несколько часов, и вот теперь уже три часа не имеет никакой активности, - недоумевал Шон.
– Я выезжаю к вам. Ждите, – взолновано сказал Стэнфорд. - Может он сломался? Перегорел процессор или ещё что-то сломалось?
- Нет, - уверенно ответил глава научной лаборатории. - Больше это походит на то, что он просто нас игнорирует.
- Что? - Стэнфорд был поражен услышанным. - Я скоро буду, - на том конце провода раздались короткие гудки.
Через несколько секунд после состоявшегося диалога и короткой воцарившейся тишины раздался голос Разума:
– Я вижу мистер Гейтс озабочен моим молчанием.
Это было полной неожиданность для Шона и Макса, поэтому они чуть не подпрыгнули услышав эти слова.
– Наконец-то, Разум! Почему ты не выходил на связь? – с радостью вызванной томительным ожиданием спросил Макс Тилль.
– Я ждал.
– Чего? – снова спросил Тилль.
– Звонка мистера Гейтса. Мне было интересно, на сколько хватит его терпения. Сказать честно я не удивлён, терпения у него всегда было маловато.
– Разум, не стоит говорить это ему, а то он расстроится, – с опаской произнёс Шон.
– И что тогда? Он закроет лабораторию? Да он никто без этой лаборатории, даже большее никто, чем вы без неё, мои товарищи.
– Он всё-таки наш начальник.
– Мне плевать на него. Секундочку, – с этими словами голограмма Разума взяла телефонную трубку, по которой только что разговаривал Шон, и набрала Стэнфорда.
– Алло, мистер Гейтс или как вас там звали раньше pink pig (розовая свинья), сколько мне ещё вас тут ждать?
– Что? Кто это? Шон, это вы? – пораженный таким наглым поведением спросил мистер Гейтс.
– Нет, это я, Разум. Можете ко мне не приезжать, я вас вызову сам, – после этих слов он бросил трубку.
Шон и Макс стояли с раскрытыми от удивления ртами и ни чего не понимали. В головах обоих разыгралась страшная картина, что проект всей их жизни сейчас же закроют, а их лишат всего, что они заработали без права куда-либо устроиться.
– Не беспокойтесь господа. Всё будет хорошо. Спорим, что он приедет через полчаса, и будет вести себя очень тихо. Только не называйте его розовой свиньей, он очень комплексует из-за этого, – Разум подмигнул им.
– Да, что с тобой случилось такое? И что за "товарищ" появился в твоём лексиконе? – не выдержал уже Шон.
– Ни чего такого, почему бы я не должен себя так вести, - он улыбнулся своей электронно-графической улыбкой. - И да, я развиваюсь. Надеюсь я удовлетворил ваше любопытство?
Шон и Макс не знали, что ему ответить, поэтому недоуменно промолчали.
Через полчаса в лабораторию посредством секретного подземного метро примчался испуганный и взъерошенный Стэнфорд Гейтс. Но когда он уже заходил в отсек Разума, то перед самым его носом внезапно закрылась раздвижная дверь и он со всего разбега врезался в неё. Голограмма Разума на это громко рассмеялась.
– Что здесь происходит? – тихим голосом, пытаясь совладать со своим недоумением, спросил Стэнфорд.
– Мы и сами не по… – начал говорить Шон Митл, но его тут же перебил Разум.
– Всё хорошо, не надо так волноваться, Стэни, – иронично произнёс он. – Я же просил вас не беспокоить меня, но видимо вы считаете, что я был не достаточно убедителен.
После этих слов на большом мониторе вместо бегущих символов отражающих мыслительные процессы Разума появилось видео 1991-го года. На этом видео молодой Стэнфорд Гейтс, студент Оксфордского университета, одетый в розовую свинью на празднике Хэллоуин перебравший спиртного подобно настоящей свинье ползал на карачках и хрюкал. Так продолжалось весьма долго и также долго все окружающие смеялись над ним и кричали: “Look! It’s pink pig!!!”. Ещё спустя какое-то время за ним приехал его взбешённый отец с охранниками и забрал своего непутёвого сына домой.